В сибирских лагерях. Воспоминания немецкого пленного. 1945-1946 - Хорст Герлах

Все было легко и просто до тех пор, пока я находился на Западе временно. Но для того, чтобы остаться дольше, а именно это входило в мои планы, требовалось специальное разрешение.

В те дни Германия была наводнена беженцами и возвращающимися из плена. На въезде в каждую деревню стоял знак, возвещавший о том, что никто не может поселиться там без разрешения. В большинстве деревень население удвоилось с тех пор, как закончилась война. Люди, потерявшие дома в городе во время бомбежек, двинулись за пределы города. Другие стали уезжать в деревни, когда осознали, что вне города прокормиться легче. Многие и многие пострадавшие стекались в деревни.

Дядя подыскал мне ферму, где я мог работать и жить. Так как я был один, мне найти работу было проще, чем человеку, имевшему семью. Подходящее место оказалось в соседней деревне. Только после того, как я заверил хозяина, что в состоянии справиться с самой трудной работой, он взял меня. У него имелось около сорока пяти акров земли, часть которой была отдана под пахоту, а остальные – под пастбище и лес.

Работа оказалась не из легких. У нас было две лошади и бык, чтобы пахать и возить телеги, и мы работали не покладая рук, соревнуясь с нашими соседями.

Один из моих двоюродных братьев в зимние месяцы учился в сельскохозяйственной школе уже в течение двух лет. Дядя с тетей интересовались, собираюсь ли я продолжить свое образование. Они очень хотели, чтобы я стал управляющим и занял более выгодное социальное положение. Вначале я не очень беспокоился по поводу продолжения учебы, но в конце концов приступил к учебе в середине зимы 1947/48 года.

Мне пришлось нелегко в ту пору. Я вставал в 5.30 утра, чистил стойла коров и лошадей, а потом наспех завтракал. Потом быстро переодевался, бежал на автобус и к 8.30 приезжал в школу. Занятия начинались в 8.00 и длились до 1.00 дня. К 2.00 я обычно возвращался домой. Я обедал, как всегда впопыхах, и мчался на работу. Вечером после 7.00 делал уроки и ложился спать. С ноября по март моя жизнь шла в таком режиме.

Летом я зарабатывал от 8 до 12 долларов в месяц. В зимние месяцы, работая только половину дня, я работал за жилье и еду. В воскресенье я мог заняться своими делами, накопившимися за неделю, но это время пролетало очень быстро. Весной я сдал экзамен и теперь должен был ехать работать на другую ферму на два года в качестве ученика хозяина фермы. Мы с дядей стали подыскивать подходящее место и наконец подобрали одно, в соседней деревне. Весной 1948 года я отправился туда.

У моего нового хозяина работали четыре постоянных работника, а также в дневное время от двенадцати до четырнадцати женщин приходили на подработку. Сто десять акров земли принадлежало ферме. Там было шесть лошадей, один трактор и двадцать пять коров. Хозяин имел несколько лесных участков, а также на его земле выращивали пшеницу, овес, картофель, сахарную свеклу и другие овощи.

Сначала меня определили в конюшню, где находились самые необъезженные лошади. Однажды они разбежались по полю и поломали бороны, а когда вернулись, почти все они хромали и были покалечены. Эта ситуация доставила мне массу хлопот. Я чувствовал себя виноватым в случившемся. Вообще я часто допускал ошибки и видел, что хозяину иногда не нравится все это, но я ничего не мог поделать. Он учил меня водить трактор, и поначалу я не сомневался, что никогда не смогу стать водителем. Но со временем я освоил и эту непростую для меня профессию.