В сибирских лагерях. Воспоминания немецкого пленного. 1945-1946 - Хорст Герлах

Наша лагерная жизнь была настолько однообразной, что люди пытались разными способами избавиться от скуки. Одним из вариантов, который приветствовался в коммунистической России, была идея свободной любви. Многие не отказывались от практики вседозволенности, и часто говорить о высокоморальном поведении русских было смешно, так как большинство из них отказались от церкви. Русские придерживались той теории, что человек – это животное, только более высокой степени развития, и его задачей является продолжение рода. Супружеская жизнь была лишь поводом, чтобы свободно выражать свои животные инстинкты, к одному из которых относилось сексуальное удовлетворение.

За время своего плена мы свыклись с этой практикой свободной любви, которая процветала во всех концентрационных лагерях. Одним из наиболее распространенных способов зарабатывать деньги для женщин-заключенных была торговля собственным телом. Они спали со своими начальниками, чтобы получить более высокооплачиваемую работу или большее количество продуктовых карточек.

Обычно мужчины и женщины спали в разных бараках, где их количество доходило до тридцати человек в одном помещении, но было не совсем обычно наблюдать пару, занимающуюся любовью, в то время как в комнате находилось полно других заключенных. В этом безбожном обществе о чувстве стыда совсем позабыли. Немцы-мужчины также грешили этим, когда их вынуждали материальные обстоятельства. Женатые и холостые, они шли на это ради выгоды.

Одним из таких примеров, иллюстрирующих низкие моральные устои в нашем лагере, была незамужняя русская учительница, имевшая четырех незаконнорожденных детей от разных мужчин, и в тот момент ждавшая пятого ребенка. Да что говорить об обычных людях, если сам Сталин, разведясь с женой, впоследствии женился еще три раза. Часто люди не хотели вступать в брак, потому что развод нужно было оплачивать, и с каждым последующим разводом сумма оплаты возрастала.

Советское правительство поощряло рождение незаконнорожденных детей. Немного подросших детей устраивали в детские сады, находящиеся в собственности у государства. Там они с младенчества находились на попечении воспитателей и нянечек, которые кормили их и ухаживали за ними. Таким образом, ребенок с раннего детства был оторван от дома, но такое воспитание соответствовало теории марксизма.

Часто матери торговали собой, чтобы накормить своих детей. Такой образ жизни не сильно способствовал улучшению ситуации, потому что совсем скоро появлялся очередной ребенок. Но несмотря на это, в большинстве своем женщины торговали собой. Но в обществе, где нечего есть и носить, всегда существуют эти проблемы; девушки продавали свою невинность за батон хлеба. Некоторые наши женщины вернулись в Германию беременными.

И хотя я не слышал о венерических болезнях в нашем лагере, скорее всего, они были, просто это не афишировалось. Позднее мне рассказывала мама, как много девушек и женщин из тех, кто жили в нашей деревне, заразились. Русские угнали с собой все работоспособное население, но нескольких женщин, имевших маленьких детей, оставили. Так вот, четыре из них, как мне рассказывали, умерли за время оккупации от венерических болезней, потому что неоткуда было взять медицинскую помощь, чтобы вылечить их.

Часто женщин обещали солдатам в качестве вознаграждения за их отважные боевые действия. Раньше на войне офицеры накачивали солдат водкой, чтобы они бросались под вражеские пулеметы. Используя эту тактику, русские несли большие потери, не достигнув особенных целей. Тогда офицеры стали «кормить» солдат другими обещаниями, предлагая еду, водку и женщин. Этот набор для любого русского становился пределом мечтаний.

В тюрьме семейные ценности ничего не значили. Один офицер из нашего лагеря оставил на Украине жену и четверых детей. В лагере он сошелся с девушкой, которая родила от него нескольких детей. Когда его срок закончился, он распрощался со своей «северной» женой и детьми и вернулся на юг, к своей прежней семье.