Гитлеровская машина шпионажа. Военная и политическая разведка Третьего рейха. 1933-1945 - Кристер Йоргенсен

В декабре 1943 г., после очередной встречи с Цицероном, Мойзиш заметил, что за ними следует какой-то автомобиль. Оторваться удалось с немалым трудом. Еще через несколько дней, на дипломатическом приеме, к нему подошел один из старших офицеров турецкой полиции. В разговоре турок как бы мимоходом заметил, что Мойзиш, судя по полицейским докладам, любит погонять на машине. Немец облегченно вздохнул — значит, на хвосте висели не англичане. Однако уже в декабре появились признаки того, что конец Цицерона близок. Сначала Мойзишу пришлось принять на работу в качестве секретарши дочь военного атташе Элизу, о чем он вскоре горько пожалел. Потом УСС получило информацию о вражеском агенте в британском посольстве. Англичане прислали спецгруппу с заданием укрепить режим безопасности, и продуктивность Цицерона упала в тот самый момент, когда Риббентроп и Кальтенбруннер наконец-то убедились в том, что его информация подлинная. Изучив досконально новые протоколы безопасности, Цицерон взялся за старое в феврале 1944 г., но результаты оказались настолько неубедительными, что Мойзиш отказался платить. К тому времени агент добыл сотни документов и получил целое состояние, более 300 тысяч фунтов стерлингов. Правда, из этой суммы лишь 40 тысяч фунтов были настоящими, остальные — поддельными.

Элиша Базна, агент Цицерон, турок, работавший в британском посольстве и предавший своих хозяев за германские деньги. На снимке — в старости, в конце 1960-х гг.

Между тем Элиза, заслужив доверие своего хозяина, получила от него ключ от сейфа. Однажды вечером Мойзиш, не сумев уснуть и вернувшись в офис, застал секретаршу за пишущей машинкой. Ключ торчал из замка сейфа. Мойзиш сказал Элизе, чтобы шла домой, а ключ положил в карман. Секретарша спросила его, кто такой Цицерон, и, не получив ответа, стала жаловаться на недостаток доверия. В конце концов Мойзиш предложил ей качестве утешительного жеста пройтись по магазинам. Они зашли в салон женского белья, где, к ужасу Мойзиша, наткнулись на Цицерона, который к тому же вызвался помочь молодой женщине с выбором. Перед тем как уйти, агент услужливо поклонился и с усмешкой подмигнул Мойзишу.

Последнему, несмотря на эпизод с открытым сейфом, не могло и в голову прийти, что Элиза — двойной агент. 6 апреля 1944 г. Мойзиш заглянул к секретарше на квартиру, но девушку не застал. Не появилась она и на следующий день. Целую неделю он безуспешно пытался найти исчезнувшую секретаршу. Через неделю ему позвонили — незнакомый голос убеждал, на английском, пока не поздно перейти на сторону союзников. Мойзиш ответил резким отказом. Позже, в мае (в августе. — Ред.), Турция разорвала дипломатические отношения с Германией, и Мойзиша отправили в лагерь для интернированных в Британии.

В рассказе Мойзиша излагалась германская версия истории Цицерона. Что же касается версии самого агента, то ее пришлось ждать до 1962 г., когда на сцену выступил сам Цицерон. Шпион СД в Анкаре оказался не этническим албанцем, а выросшим в Албании турком, отец которого, довольно крупный землевладелец, был человеком со средствами. После получения Албанией независимости турок изгнали, и его семья потеряла всю собственность. Лакеем Цицерону пришлось стать не по желанию, а по необходимости. В реальной жизни шпиона звали Элиша Базна, он был женат, и его семья жила в Стамбуле. Одно время он служил в доме Янке, откуда его уволили после того, как поймали за просмотром частных бумаг хозяев. На пятом десятке Базна решил заработать продажей секретов, раздобыть которые рассчитывал в иностранных посольствах. Главным его мотивом была не личная месть, а обычная жадность. Поработав недолго в американском посольстве, Базна перешел в британское и через некоторое время стал личным лакеем самого посла, сэра Хью, который ему очень нравился. Симпатия, однако, не помешала турку купить «лейку», сфотографировать несколько документов и предложить их на продажу русским и немцам — кто возьмет, ему было безразлично. Хотя СД и расплатилась частично фальшивыми фунтами, Базна скопил немалую сумму, что позволило ему некоторое время разыгрывать из себя состоятельного джентльмена. Как и в случае со многими другими шпионами, все закончилось разочарованием. После войны о нем быстро забыли.