Ветвящееся время: История, которой не было - Владимир Лещенко

Мусульманская Европа очень быстро становится одним из наиболее процветающих регионов тогдашнего мира.

На многочисленных ярмарках и базарах продается в изобилии производимое здесь зерно, шерстяные и льняные ткани, шелка местной выделки, изделия из кожи и керамики. Немалое место среди франгистанских товаров занимают и изделия из металла, в особенности оружие – европейские мастера быстро перенимают секреты прославленных арабских кузнецов. Солидную статью доходов составляет также продажа изделий из такого, казалось бы прозаического материала, как древесина. Ведь в Европе ее избыток, а земли Востока и Северной Африки не могут похвастаться густыми лесами.

Строятся вместительные, прочные корабли, соединившие в своей конструкции опыт арабских и местных судостроителей. Эти корабли быстро завоевывают себе заслуженную славу, и заказы на них поступают даже из весьма далеких мест.

Важно также отметить и то, что, несмотря на достаточно сложные отношения с арабским миром, мусульманская Европа не изолирована. Франгистанские купцы и путешественники свободно (насколько это можно было в те времена) ездят по миру, доходя до границ ведомой ойкумены. Их можно встретить в Индии, в арабских городах Юго-Восточной Африки и в Китае, с коим арабы вели обширную торговлю, на Филиппинах и Мадагаскаре.

Говоря о религиозной жизни континента, можно смело предположить, что европейский ислам довольно скоро приобрел бы значительные отличия от классического, как это произошло, к примеру, в Иране.

Скорее всего, это был бы ислам шиитского толка, хотя, не исключено, что во Франгистане возникло бы некое третье крупное ответвление этой веры. Христианство же, утратившее большую часть своих последователей, с неизбежностью раскалывается на целый ряд сект, лишенных централизованного руководства, что способствует еще большей утрате им влияния на умы.

Возможно, по иранскому образцу будущие властители попробовали бы возродить какие-то доисламские элементы традиции, объявляя себя правопреемниками римских императоров.

В мусульманской Европе (кстати, скорее всего название это почти забылось бы, уступив место уже не раз упоминавшемуся топониму – Франгистан) наблюдается необыкновенный взлет науки. Ведь, в течение очень долгого времени, научный поиск и стремление к знаниям весьма высоко ценились в арабо-мусульманском мире и поощрялись исламскими правителями.

К слову сказать, мусульманская наука Кордовского халифата явилась одним из источников, породивших в конечном итоге современную науку. Именно из мусульманских владений на Пиренеях в Европу пришло практически все, что лежало в ее основе: от алхимии и математики до элементарных представлений о шарообразности Земли. В арабских рукописях XII века можно найти даже чертежи ракетных двигателей. (3,166)

Задолго до европейских исследователей мусульманские ученые пользовались линзами при изучении астрономических и оптических явлений, а мусульманские философы впервые в истории послеантичной науки высказали мнение о вечности и несотворенности мироздания.(52,301;54,136)

Нет сомнения что в мусульманской Европе наука также находилась бы на весьма высоком уровне, с какого-то момента даже превзойдя уровень своих восточных учителей.

В светских и религиозных учебных заведениях Кордовы, Парижа, Тулузы, Рима, Сиракуз, Страсбурга тысячи и тысячи молодых людей изучают мусульманское право, теологию, историю, математику, алгебру, тригонометрию, астрономию, лингвистику, географию, космогонию, эстетику (в эту дисциплину включались музыка, литература, архитектура и живопись), а также политические науки.(13,202)

Греческие и римские рукописи, до того безвестно пылившиеся в скрипториях редко разбросанных монастырей, где лишь немногие с трудом могли бы прочесть их, становятся достоянием сперва арабских, а затем и местных мусульманских ученых. Далеко не редкость библиотеки в сотни тысяч томов, в числе которых книги едва ли не со всего мира. Уже с XIII– XVI века, задолго до того, как это случилось в «нашей» Европе начинается эра книгопечатания – его заимствуют в Китае.

Заметных успехов достигает европейско-арабская алхимия, наряду с поисками философского камня приносящая и немало практических результатов – новые образцы красителей, стекла, лекарства, сплавы и, наконец, взрывчатые вещества.

Весьма развита медицина. Кроме находящихся на фантастическом для прежней варварской Европы уровне хирургии и фармакологии, известны также психотерапия, и лечебное питание. Построено множество госпиталей и больниц, при которых находятся учебных и научные учреждения.

Немалых высот достигает искусство, прежде задавленные суровыми условиями жизни и строгими требованиями господствующей религии, отличавшейся на тот момент крайним догматизмом и приверженностью раз и навсегда определенным канонам. Жители Франгистана, заимствуя и творчески перерабатывая арабские традиции, развивали и свои собственные. Поэзия, музыка и литература, несмотря на восточное влияние, отличаются оригинальностью и своеобразием. Хотя ислам и не очень одобряет, как известно, живопись и скульптуру, но уже совсем скоро, на основе местных традиций миниатюры, возникло замечательное искусство миниатюры франгистанской, заметно опередившее персидскую. Соединение староевропейских и арабских архитектурных традиций порождает удивительный и своеобразный стиль, не похожий ни на что известное прежде.(13,146)

И не удивительно, что настает момент, когда правоверные пересекают океан.

Когда франгистанцы могли открыть Новый Свет? Вполне возможно это случилось бы где-то веке в ХI (VI век Хиджры). Купцы и мореходы мусульманской Европы, прослышав о том, что норманны обнаружили какие-то обширные земли за Гренландией и Исландией, заинтересовались бы ими, и отправились бы по их следам. ^[38]

Или же несколько позже – веке в ХIII – ХIV от Рождества Христова, когда они освоили маршрут из Европы в Западную Африку – к африканскому золоту, слоновой кости и рабам, какой-нибудь из кораблей, отнесенный штормом в океан, наткнулся бы на северо-восточное побережье Бразилии. Или, наконец, уже в ХIV столетии, какой-нибудь из капитанов Аль-Андалуса – достойный наследник традиций Синдбада-морехода, посетив Азорские острова, и узнав о неведомых тропических деревьях, бревнах, покрытых резными узорами не похожими ни на что известное в старом свете, огромных бамбуковых стволах, приносимых течением из океана, отправился бы в неизвестность, на поиск неведомых земель… Мусульманские завоеватели, высадившись в новых землях, и найдя там цивилизации, где человеческие жертвоприношения были обычным делом, вряд ли отнеслись к ним намного более гуманно, нежели испанцы. Правда, от их наследия уцелело бы, скорее всего, заметно больше – все-таки, ислам с большим уважением относиться к знаниям, и пришельцы сумели бы по достоинству оценить немалые достижения индейских народов.