Одри Хепберн. Жизнь, рассказанная ею самой. Признания в любви - Одри Хепберн

Я так подробно пишу о Софии Лорен и о себе, потому что хочу, чтобы женщины знали: если вы считаете главной ролью в жизни роль мамы, вам удастся это, обязательно удастся! И дети вырастут прекрасными. Только нужно очень хотеть. Мы с Софией хотели, у нас по двое замечательнейших, божественных сыновей! А «Оскары»… это, конечно, хорошо, но сыновья лучше.

Я помню звонок Софии, когда в 1969 годуу нее родился первенец — Карло-младший. Трубка пару мгновений молчала, а потом оттуда раздался шепот Софии:

— Одри… я справилась… У меня сын!!!

Как вы понимаете, шепот перешел в крик. София еще более сумасшедшая мать, чем я. После рождения Карло-младшего ее из клиники смогли выставить только через пятьдесят дней после родов буквально силой, до того София боялась, что малыш еще не окреп и в жизни за пределами клиники с ним что-то случится!

Развод Понти с первой женой и их с Софией брак в Мексике Ватикан не признал, обрушив на Карло всю мощь своего гнева и своей пропаганды. С 1957 года их буквально травили, даже в церквях призывая бойкотировать фильмы двоеженца и не смотреть на распутницу, которая живет с женатым мужчиной. Как же нужно любить друг друга, чтобы вынести вот такое!

Они любили, вытерпели все и смогли пожениться вторично на законных основаниях только в апреле 1966 года. А через три года София родила. Для того чтобы это случилось, узнав о беременности, она не просто на время ушла из кино, она буквально улеглась с постель на все месяцы беременности, выбросила телевизор, отключила телефон, оставив только хорошую музыку и добрые книги.

И вот теперь ей удалось. Я была так рада за подругу!

Когда позже мой второй брак с Андреа Дотти трещал по всем швам и стало ясно, что надо что-то делать, совет Софии был на удивление прост:

— Рожай!

— Как рожать, я говорю о том, что у нас не все в порядке, что я, возможно, ошиблась, поторопившись выйти за Андреа, у меня Шон без отца, мне сорок лет, а ты советуешь рожать второго ребенка.

— Вот поэтому и рожай. Потом будет поздно, а сначала беременность, а потом ребенок заставят тебя прекратить суетиться и пожить спокойно. К тому же тебе будет просто некогда страдать. Двое детей — это не один. Я вот тоже подумываю о втором.

— Но ведь врачи запретили тебе?

— Ты когда-нибудь слышала, чтобы врачи разрешали то, чего очень хочется? Карло прекрасный отец, если я умру, он сумеет воспитать детей, а отказавшись от такой возможности, я себя никогда не прощу.

Я поняла, что она будет рожать. Так и случилось, только сначала я последовала ее совету и родила Луку, а потом София — Эдуардо, отмахнувшись от всех запретов врачей. Ну разве можно не быть многодетной матерью, имея такую подругу? Я пыталась, но пять раз все заканчивалось выкидышами и только дважды рождением обожаемых сыновей. Это мои Дары Бога, за которые я благодарна больше, чем за все награды кинематографа и театра, вместе взятые.

Я очень старалась, чтобы жизнь сначала Шона, а потом и Луки не отличалась от жизни остальных мальчишек. Звездность их матери не должна испортить их собственную жизнь ни в коем случае! Рене Циннеман говорила, что у меня железная рука в бархатной перчатке. Но разве это плохо? Я помнила, как меня воспитывала мама, и постаралась учесть все, что происходило лично со мной.

Мама часто бывала со мной излишне строгой и временами придирчивой, не любила хвалить даже за очевидные успехи, а если и делала это, то так, словно выдавала аванс, который еще предстояло отработать. Но иногда я думаю, что, не будь она столь требовательна ко мне, вряд ли из меня что-то вышло.

Строгим и требовательным был и Мел. Рядом с ним я все время чувствовала себя словно на экзамене, даже похвалы мужа звучали так, словно он говорил:

— Ты молодец, но до идеала еще далеко. Стремись, возможно, чего-то и достигнешь.

Получив «Оскара» за «Римские каникулы», многие награды и похвалы за фильмы, даже за роль Наташи Ростовой, я все равно оставалась в уверенности, что всего лишь ученица, потому что Феррер мной не совсем доволен. Но после «Истории монахини» я действительно сильно изменилась, сыграв такую роль, словно на голову выросла сама над собой, почувствовала свою силу, причем не только как актриса, но и силу духа. И эта роль не произвела впечатления на двух самых близких людей — маму и мужа! Не думаю, что они не поняли, скорее поняли, что выросла и больше не подчиняюсь им, как маленькая девочка, а если и делаю что-то по их воле, то только из желания уступить.

Я сразу решила, что с моими детьми, сколько бы их ни было, такого не произойдет: обоснованные требования не исключают похвалы за каждый успех. Просто человек должен понимать, чего от него требуют и за что хвалят. Потому и получалась стальная рука в бархатной перчатке. Есть разумные требования взрослых, которые детям даже объяснять не надо, они должны твердо усвоить, что умываться или чистить зубы не только полезно, но и совершенно обязательно для приличного человека. И мешать отдыхать другому нельзя. И надо заботиться сначала о других, а потом о себе. Быть доброжелательным со всеми, даже с теми, кто тебе не слишком приятен. Честно относиться к любой работе, которую выполняешь. А еще уважать чужой труд, если хочешь, чтобы уважали твой собственный…

Это же понятно для любого человека. Но также любому, особенно маленькому, очень приятно, когда его хвалят за очевидные достижения, даже за посредственную оценку, если она далась с трудом, таковая бывает важней отличной. А уж за стремление добиваться отличных результатов во всем хвалить надо обязательно.

Я вовсе не считаю себя великим педагогом, но однажды мои сыновья на вопрос, какая у них мама, ответили:

— Самая лучшая!

Интересно, смогла бы так же ответить на вопрос, какая я дочь, моя мама? Едва ли…

Мои мальчики — мое счастье, моя гордость, они не стали заносчивыми, не кичатся материальным достатком перед своими менее состоятельными друзьями, они доброжелательны, с ними рядом тепло и уютно не только мне.