Маршал Варенцов. Путь к вершинам славы и долгое забвение. 1901-1971 - Юрий Рипенко

В результате точного артиллерийского огня вся противотанковая артиллерия противника на участках ввода в прорыв подвижных соединений обоих фронтов оказалась подавленной или уничтоженной. Танковые соединения почти без потерь к исходу дня продвинулись на 26 километров. На достигнутых рубежах была немедленно организована противотанковая оборона силами танков и приданных танковым корпусам истребительно-противотанковых артиллерийских полков.

С развитием боя в глубине боевого порядка 5-й гвардейской армии три полка реактивной артиллерии из армейской группы были переподчинены стрелковым корпусам и приданы стрелковым дивизиям, наступавшим на главном направлении. Остальная реактивная артиллерия оставалась в резерве армии. Следует указать, что и в других армиях в ходе боя реактивная артиллерия придавалась стрелковым дивизиям. Такое переподчинение полностью себя оправдало. В неожиданно складывающейся обстановке при необходимости поддержать войска массированным огнем быстрее всего на помощь пехоте могла прийти реактивная артиллерия, обладающая большой маневренностью и постоянной готовностью к открытию огня. Особенно важную роль она играла при отражении контратак противника.

Стрелковым дивизиям в первый же день была переподчинена и часть ствольной артиллерии из армейских групп, в первую очередь легкие и минометные бригады. Это обеспечивало организацию более тесного взаимодействия артиллерии с наступавшими пехотой и танками.

Следует отметить, что это будет характерным для С.С. Варенцова до конца войны. Он всегда смело в динамике боевых действий смещал «центр тяжести» приданной артиллерии РВГК в сторону соединений первого эшелона и остался верен этому до конца войны. Безусловно, это создает большие сложности в управлении артиллерией при переподчинении ее, но организаторские способности, волевые качества и целеустремленность Сергея Сергеевича позволяли ему всегда достигать поставленной цели. Заметим, что не каждый командующий артиллерией фронта (армии) шел на это, остерегаясь усложнить тем самым управление артиллерией. Более того, командующий фронтом и его командующий артиллерией были единомышленниками в вопросах применения артиллерии. И любое предложение С.С Варенцова, каким бы оно трудным ни казалось в плане его реализации, находило поддержку у командующего фронтом, если оно основывалось на тщательной оценке обстановки, могло быть внезапным для противника, максимально обеспечивало выполнение задач пехотой и танками. К слову сказать, Н.Ф. Ватутин, безусловно военачальник от бога, никогда не боялся рисковать, но только после тщательных расчетов и обоснованного прогноза, а также на основе изучения опыта боевых действий как своих войск, так и войск противника. На войне без риска нельзя, это подтверждается всеми известными полководцами, но риск, безусловно, должен быть обоснованным, а не безоглядным.

Вот как, например, 1 августа 1943 года Николай Федорович при докладе Г. К. Жукову решения на наступательную операцию Воронежского фронта обосновывал необходимость ввода в сражение двух танковых армий:

— Главный удар наносить буду силами 5-й и 6-й гвардейских армий, которые наступают в первом эшелоне в общем направлении на Валки и Новую Водолагу. После того как общевойсковые армии прорвут оборону, ввожу в прорыв 5-ю гвардейскую и 1-ю танковые армии. Плотность артиллерии на участке прорыва общевойсковых армий — 230 орудий и минометов на километр фронта, танков — до 70 машин. Полоса прорыва для дивизии составляет 3 километра. Одновременно на правом фланге переходят в наступление 40-я и 38-я армии при поддержке 10, 4, 5-го гвардейских танковых корпусов в направлении на Грайворон и далее на Тростянец и Ахтырку.

— Ну что ж, Николай Федорович, буду поддерживать твое решение в Ставке. Особенно впечатляет ввод сразу двух танковых армий. Не много ли?

— Никак нет. Я вспоминаю Манштейна и как он потерял темп. Группировка у немцев серьезная, в общей сложности 18 дивизий, в том числе 4 танковые, двухполосная система обороны. Задержка на передовых рубежах отрицательно скажется и на действиях Степного фронта. Ему практически сразу надо решать задачу по взятию Белгорода, Если мой прорыв будет удачен, немцам придется думать уже не о Белгороде, а о Харькове^[94].

Николай Федорович не ошибся в своих предположениях, оперативно-стратегическое чутье не подвело его. Тогда Степной фронт не имел мощных средств прорыва, наступал медленно, пройдя в первые сутки лишь 15 километров и застряв у белгородского оборонительного рубежа. Трудно сказать, сколько бы понадобилось времени на взятие Белгорода, если бы не выход Воронежского фронта во фланг белгородской группировки противника. Почувствовав угрозу окружения, немцы в ночь на 5 августа начали отвод своих войск, и в 6 часов утра дивизии первого эшелона Степного фронта вошли в Белгород. Вечером Москва салютовала в честь войск Брянского, Западного, Центрального фронтов, занявших Орел, и войск Степного фронта, который во взаимодействии с Воронежским фронтом взял Белгород.

Интересно отметить, что на второй день операции, после успешного прорыва обороны северо-западнее Белгорода, командующий артиллерией фронта С.С. Варенцов быстро и скрытно перегруппировал шесть минометных полков, одну минометную бригаду, один пушечный артиллерийский полк, одну минометную дивизию и три дивизиона реактивной артиллерии из состава главной группировки фронта на соседний участок в район Красной Яруги, где через два дня, 5 августа, начали прорыв войска 27-й и 40-й армий, наносившие вспомогательный удар. К этому же времени в состав 27-й армии с Брянского фронта прибыла 17-я артиллерийская дивизия прорыва. Эта перегруппировка является ярким примером умелого маневра артиллерийскими средствами в ходе сражения, организованного С.С. Варенцовым. Хорошо организованный массированный огонь артиллерии обеспечил прорыв обороны противника и на этом направлении.

Войска Воронежского и Степного фронтов продолжали неустанно преследовать врага. Соединения 1-й танковой и 6-й гвардейской армий Воронежского фронта за пять дней продвинулись более чем на 100 километров и к исходу 7 августа овладели Богодуховом. Соединения введенной в бой 27-й армии под командованием генерал-лейтенанта С.Г. Трофименко в этот же день освободили Грайворон. Между отходившими вражескими группировками — 4-й танковой армией и группой «Кемпф» — образовалась брешь в 55 километров. В нее устремились подвижные соединения Воронежского фронта. Стремясь избежать окружения западнее Грайворона, остатки сильно потрепанных в предыдущих боях 255, 332, 57-й пехотных и 19-й танковой дивизий врага с обозами и штабами начали отход на запад по единственной оставшейся свободной дороге. Колонна автомашин, танков, артиллерии растянулась на многие километры. Враг пытался замаскировать свой отход. С этой целью немецкие истребители, сменяя друг друга, непрерывно пикировали на колонну, создавая впечатление, что по дороге движутся части Красной армии. Этот прием чуть было не ввел в заблуждение командование 27-й армии. Однако уловка врага была разгадана. Командующий артиллерией Воронежского фронта генерал-лейтенант С.С. Варенцов отдал приказ обрушить на вражескую колонну огонь большей части артиллерии 27-й армии. Сотни снарядов и мин накрыли плотную массу живой силы и техники врага. На дороге началась паника.