Маршал Варенцов. Путь к вершинам славы и долгое забвение. 1901-1971 - Юрий Рипенко

Когда бой затяжной и танки продвигаются медленно или бьют с места, то орудие независимо от его калибра находится рядом с боевыми машинами. О том, чтобы отвести их на закрытые огневые позиции и управлять огнем с наблюдательных пунктов, и речи быть не могло. Пока артиллерия там развернется и приготовится к бою, танки уйдут далеко и в нужный момент боя останутся без артиллерийской поддержки.

Конечно, вести огонь с открытых огневых позиций тяжело и опасно, расчеты несут немалые потери, но другого выхода нет. И артиллеристы совершают чудеса самоотверженности, лишь бы помочь танкам. В свою очередь, танкисты делают все, чтобы выручить своих верных боевых друзей, прикрыть их от вражеского огня.

К слову сказать, проблему взаимодействия артиллерии с танками испытывал и противник. «Самый важный принцип организации взаимодействия между танками и артиллерией, — вспоминал Гудериан, — состоял в том, чтобы артиллерийский огонь никогда не сдерживал наступательного натиска танков, чтобы методы стрельбы были приспособлены к темпу их продвижения. В связи с быстрой сменой обстановки на поле боя важно было быстро обеспечивать поддержку танков»^[80].

С каждой последующей операцией артиллерийское обеспечение танковых армий (корпусов) улучшалось и достигло своего пика в Берлинской и Пражской операциях. После войны С.С. Варенцов, обобщая опыт боевых действий артиллерии в годы Великой Отечественной войны, писал: «Действия артиллерии, привлекавшейся к обеспечению подвижных групп войск, во многом зависели от времени ввода подвижных групп. Если ввод в прорыв подвижных групп осуществлялся в первый день операции, то эти условия в значительной мере облегчали действия артиллерии, так как она могла вести огонь с основных огневых позиций, находясь в прежней группировке. Вместе с тем огонь артиллерии производился в большинстве случаев по заранее разведанным целям в обороне противника. Огромное значение приобретало и то обстоятельство, что артиллерия могла использовать заранее подготовленную систему управления.

Если же танковые армии и подвижные группы войск вводились в прорыв значительно позже, то действия артиллерии заметно усложнялись. В этих случаях требовались перегруппировка значительной части артиллерии, организация разведки и управления артиллерией и ее огнем, а также надежное взаимодействие артиллерии с войсками, вводимыми в прорыв.

В связи с тем, что наступление танковых армий и подвижных групп войск проходило в большинстве операций в высоком темпе, особое значение приобретала гибкость в управлении артиллерией и надежная связь»^[81].

В результате контрудара Воронежского фронта 12 июля наши войска имели незначительное продвижение, но инициатива действий была вырвана из рук противника. С 13 июля он был вынужден перейти к обороне на всем фронте, за исключением полосы 69-й армии, где 13–15 июля еще продолжал вести ожесточенные бои с ограниченной целью — окружить пять дивизий 69-й армии, оборонявшихся в выступе между реками Липовый Донец и Северский Донец.

Чтобы парировать попытки противника прорваться на север из района Ржавец, С.С. Варенцов предложил командующему фронтом усилить 69-ю армию следующими соединениями: 32-й истребительно-противотанковой артиллерийской бригадой (из 40-й армии), 36-й зенитной артиллерийской дивизией (из резерва фронта), 27-й пушечной артиллерийской бригадой (из фронтовой артиллерийской группы) и другими артиллерийскими частями (из 38-й и 7-й гвардейской армий).

Все попытки противника окружить хотя бы небольшую часть сил 69-й армии и прорваться дальше на север и северо-восток успеха не имели. Исчерпав свои наступательные возможности, противник прекратил к 16 июля активные действия и перешел к обороне на всем фронте.

18 июля Ставка ВГК приказала командующим Воронежским и Степным фронтами 20 июля нанести контрудар с целью ликвидации вклинившихся войск противника и в дальнейшем развить наступление для разгрома его белгородско-харьковской группировки.

Подготовка контрудара войсками Воронежского фронта проводилась в исключительно короткие сроки, исчисляемые от нескольких часов до суток, что влияло не только на условия, но и на характер организации артиллерийского обеспечения контрудара.

К артиллерийскому обеспечению контрудара генерал С.С. Варенцов привлек только ту артиллерию, которая ранее имелась в соединениях (объединениях), наносивших контрудар, так как на перегруппировку артиллерии с целью максимального усиления ударных группировок войск, как правило, не имелось времени и плотность артиллерии оставалась такой же, как в обороне.

Органы артиллерийской разведки не успевали детально вскрывать систему огня и положение войск противника. Поэтому огонь артиллерии планировался не по конкретным целям, а по участкам вероятных целей, определявшихся чаще всего по карте. Артиллерийские командиры и штабы не полностью справлялись с организацией управления артиллерией и часто не могли наладить взаимодействие с танками и пехотой в ограниченное время. Все это существенно снижало эффективность артиллерийской подготовки и поддержки контрудара.

Так как разведка к началу контрудара не могла вскрыть достаточно полно систему огня и оборонительных сооружений противника, то для решения огневых задач, возникавших в ходе боя, во всех армиях выделялось большое количество орудий для стрельбы прямой наводкой.

Особое внимание было уделено противотанковой обороне наступавших войск. Для этого войсковая противотанковая артиллерия и истребительно-противотанковые артиллерийские части РВГК в ходе наступления получали в первую очередь задачи по противотанковой обороне захваченных рубежей, причем значительная часть этой артиллерии выделялась в резервы командиров стрелковых полков, дивизий, корпусов и командующих армиями. Перемещаясь вслед за боевыми порядками войск скачками от рубежа к рубежу, они находились в постоянной готовности к развертыванию для отражения контратак танков противника.

Централизованное управление в масштабе фронта и армий особенно широко распространялось на маневр артиллерией, который в оборонительных боях под Курском достигал большого размаха. На Воронежском фронте с 5 по 14 июля, то есть за десять дней оборонительных боев, в маневре участвовало более 100 артиллерийских и минометных полков, без учета зенитной артиллерии и артиллерии, участвовавшей в маневре в составе общевойсковых и танковых соединений и объединений, а также артиллерии, отходившей под воздействием наступавшего противника^[82]. Причем некоторые части маневрировали два-три раза и более.

После двадцатисуточной тяжелейшей борьбы командующий фронтом Н.Ф. Ватутин в донесении Ставке ВГК отметил: «Большую маневренность проявили иптаповские полки и ибр. Менее маневренными оказались танковые соединения»^[83].