Военные тайны Лубянки - Александр Витковский

Конечно, «руководить» прозябающем в неведении народом легче, манипулировать общественным сознанием проще, спекулировать на фрагментарных знаниях о минувшем и время от времени переписывать историю «под себя» тоже не представляет особых проблем. Именно в таких ситуациях власть становится лицемерной и некомпетентной, а проводимая в отношении своего народа политика рискует стать лживой и циничной. Но люди на собственном опыте прекрасно понимают: в дне вчерашнем нет ничего такого, что не могло бы повториться сегодня или завтра на новом витке истории. И фраза о том, что прошлое — учитель настоящего и будущего, даже при всей своей избитости и банальности, не потеряла глубочайшего смысла.

Вот почему хочется рассказать о том, что еще недавно было секретом. Хотя, по большому счету, об этом, наверное, нужно было бы рассказать лет двадцать назад особенно в нашей многонациональной стране. Глядишь, тогда бы и не пролилось столько крови на территории постсоветского пространства. Хочется думать, что, зная прошлое, народы и политики будут более осмотрительны в настоящем. Речь пойдет о деятельности вооруженного националистического подполья в Литве в 1940–1950-е годы, но пик трагедии пришелся, конечно, на военный период. Увы, не только народы Литвы перемалывались жерновами тех лет и событий.

Передо мной на столе лежит довольно толстая кипа документов из архивов бывшего КГБ СССР. История и время разделили эти материалы на три части.

Первая, самая маленькая по количеству документов, относится к периоду 1940 — первой половины 1941 годов и связана с арестом и высылкой органами НКВД «контрреволюционного элемента» из Литовской ССР. Естественно, никакими высокими идеями и целями нельзя оправдать факты беззакония и произвола, которые допускались в отношении тысяч ни в чем не повинных людей.

Вторая — довольно увесистая часть материалов — охватывает время с конца 30-х по 1944 год и касается планов фашистского командования по колонизации захваченных прибалтийских земель и использованию проживающих там «людских ресурсов».

Третья — тоже весьма пухлая папка — хранит сведения о преступлениях литовских «профашистски настроенных элементов» в период оккупации и первые послевоенные годы. Здесь же сосредоточены сведения о борьбе, как тогда говорили, с националистическим подпольем на территории этой республики.

Уверен, кому-то не понравятся эти тайны вчерашнего дня. Ведь те, кто боролся в Прибалтике с Красной Армией, вольно или невольно помогая Третьему рейху, сегодня считаются национальными героями. Но тех, кто дрался с фашизмом и победил эту чуму XX века, неизмеримо больше. И память о них священна.

Литва, конец тридцатых годов. Правящая партия «Таутининкай саюнга» — Союз националистов, на словах отмежевываясь от гитлеровского нацизма, на деле развивает связи с фашистской Италией и Германией. Президент Литвы Антанас Сметона выступает за некую «среднюю» линию между фашизмом и парламентаризмом. Правое крыло партии во главе с Вольдемарасом пропагандирует национал-социализм.

Пронемецкая партийная ориентации имеет давнюю историю. Еще во время германской оккупации Литвы лидер таутининков А. Сметона с октября 1917 года возглавил буржуазно-националистический орган власти — Литовский совет («Летувос тариба»), который принял «Декларацию присоединения Литвы к Германии». В ней отмечалось: «Тариба Литвы» просит у Германской империи помощи и защиты… Тариба высказывается за вечную, прочную связь с Германской империей; эта связь должна осуществляться на основе военной конвенции, общих путей сообщения и на основе общей таможенной и валютной системы».

Ненависть «маленького, но гордого» литовского народа к российской метрополии вполне объяснима. Но насколько правомерно желание правящей элиты вот так, без тени смущения и стыда лечь под завоевателя?

После установления в декабре 1918 года Советской власти на большей части Литвы Сметона, Вольдемарас и другие члены «Тарибы» бежали в Германию, Англию, Францию, США. Позднее, третьего июля 1919 года «Тариба» приняла решение о создании в Литве монархии во главе с королем и пригласила на престол немецкого принца Вильгельма фон Ураха, который должен был стать королем Миндаугасом II. Однако четыре месяца спустя Германия капитулировала, и мечта о литовском царстве с германским монархом почила в бозе.

Тем не менее с осени 1919 года Литва становится самостоятельным государством. 17 декабря 1926 года в результате государственного переворота таутининки пришли к власти, и в стране устанавливается авторитарный режим во главе с Антанасом Сметоной. Уже 12 апреля 1927 года он объявил себя «вождем нации», окончательно распустил парламент и вплоть до 1 ноября 1938 года в стране действовало военное положение. Партия таутининков руководила деятельностью ряда буржуазно-националистических организаций. В лице военизированного «Союза стрелков» («Шаулю саюнга») правительство Сметоны обладало не только политической, но и вооруженной поддержкой. Шаулисы имели военную форму единого образца, пользовались правом ношения оружия. Под стать ей была и профашистская организация «Железный волк».

В апреле 1938 года Советское полпредство в Литве докладывает в Москву, что «литовское правительство ведет решительную линию на полную фашизацию своих сторонников, молодежь усваивает фашистские принципы и доктрины».

Опасения советских дипломатов не были беспочвенны. В июне 1938 года в Клайпеде (Мемеле), отторгнутом от Германии и переданном Литве по условиям Версальского мирного договора, начались волнения немецкого населения. Тут же литовский министр иностранных дел Стасис Лозорайтис был вызван в Берлин, где имел беседу с Риббентропом. «Прекратить всякое притеснение лиц немецкой национальности» в Клайпедском крае и не препятствовать «развитию идей национал-социализма», — таков жесткий диктат, который тут же был выполнен литовским правительством. Более того, по литовскому радио зазвучали речи Гитлера, а в продаже появились его сочинения и книги Розенберга. Вскоре — 22 марта 1939 года Германия потребовала от правительства Литвы вернуть в течение 48 часов порт Клайпеду и Клайпедскую область. И это тоже было исполнено.

Как известно, аппетит приходит во время еды, и 11 апреля того же года фюрер утвердил «Директиву о единой подготовке вооруженных сил к войне на 1939–1940 гг.». В ней предусматривалось, что после разгрома Польши Германия должна взять под свой контроль Латвию и Литву. В приложении к этому документу отмечалось: «Позиция лимитрофных государств будет определяться исключительно военными потребностями Германии. С развитием событий может возникнуть необходимость оккупировать лимитрофные государства до границы старой Курляндии и включить эти территории в состав империи».

Из речи рейхсляйтера Розенберга о политических целях Германии в предстоящей войне против Советского Союза и планах его расчленения.

«…Задачи нашей политики…выкроить из огромной территории Советского Союза государственные образования и восстановить их против Москвы, освободив тем самым Германскую империю на будущие века от восточной угрозы… Наша граница продвинется далеко на Восток… Мы планируем провести в Западной Прибалтике серьезную германизацию и освежение крови. Здесь будет создана полоса местного населения, чьи жизненные интересы связаны с Германией… Но мы не предаемся иллюзиям. Это примитивная страна, и наши солдаты встретят там совсем другие условия, чем те, к которым они привыкли в Европе… Все люди, которые идут в эту страну, должны учесть, что они приняли на себя годы тяжелейшей колонизаторской работы. Нашим законодательством предусмотрено, что год работы на Востоке приравнивается к четырем или пяти годам в империи».