Военные тайны Лубянки - Александр Витковский

Сейчас уже не осталось документальных подтверждений того, как узнал о Джалиле резидент советской разведки в Италии. По одной из версий, Николай Горшков в последний год войны получил от своих агентов-антифашистов сведения, что в Берлине действует подпольная организация, во главе которой стоит татарский поэт. Еще до войны разведчик мог читать его стихи, которые публиковались в газетах и журналах поволжского региона, а также в центральных издательствах. Судя по всему, резидент по собственной инициативе направил в Берлин одного из своих агентов, чтобы установить связь с подпольщиками. Увы, к тому времени группу антифашистов уже арестовали. Но работа по поиску Джалиля не прекращается. В январе 1946 года к Николаю Горшкову попадает еще одна Моабитская тетрадь. Ее принёс в советское посольство в Риме турецкий подданный, этнический татарин Казим Миршан. Сборник направляется в Москву и… бесследно исчезает.

В пресс-бюро Службы внешней разведки мне подтвердили достоверность этой истории. Действительно, Николай Горшков интересовался судьбой татарского поэта. Со слов советского разведчика Николая Батраева, который несколько месяцев работал в итальянской резидентуре под руководством Николая Горшкова, кто-то из доброжелателей передал в резидентуру один из сборников Моабитской тетради. Разведчики тут же переправили стихи на родину. К сожалению, этот сборник затерялся в архивах и до сих пор не найден. Тем не менее позитивная информация о поэте была доложена руководству и сыграла определенную роль в его реабилитации. К тому времени усилиями татарских писателей, руководителей республики и местных органов госбезопасности удалось собрать неопровержимые свидетельские показания о подпольной работе Джалиля и доказать факт его гибели. И вот долгожданный ответ из Москвы: «В связи с гибелью разыскиваемого в 1944 году оперативное розыскное дело на него прекращено».

Тем не менее до смерти Сталина и расстрела Берии имя Джалиля оставалось под запретом. Заговор молчания нарушила «Литературная газета». Благодаря главному редактору Константину Симонову, 25 апреля 1953 года в ней была опубликована первая подборка моабитских стихов.

Уже 2 февраля 1956 года за мужество, проявленное в боях с немецко-фашистскими захватчиками Муса Джалиль посмертно был удостоен звания Герой Советского Союза. А еще через год за цикл стихов «Моабитская тетрадь» он первым из советских поэтов стал лауреатом Ленинской премии.

И вот совсем недавно, уже в наши дни, в «Пражском архиве» Чехии была найдена выписка из приговора Второго Имперского суда фашистской Германии за 12 февраля 1944 года. В ней — список приговоренных к казни через гильотину одиннадцати татарских пленных. Состав преступления — содействие врагу, то есть Советскому Союзу. Под номером пять — фамилия писателя Гумерова (именно так называл себя в плену Джалиль) 1906 года рождения.

Приговор был приведен в исполнение в тюрьме Плетцензее, где под ножом гильотины в разное время приняли смерть около трех тысяч антифашистов.

В 2006 году в России широко отмечалось столетие со дня рождения татарского поэта. И лишь сейчас выяснилось, что в реабилитации его имени есть доля участия и сотрудников внешней разведки. Один из них — резидент в Италии Николай Горшков.

История третья.

Как добывали английского «быка»

«Бык» — это условное обозначение английского зенитного снаряда с радиовзрывателем, изобретенного и принятого на вооружение в последние месяцы войны. Его отличала удивительная точность попадания и большая сила поражения воздушных целей, летящих на больших высотах. В те годы в Советском Союзе не было подобных боеприпасов, и потому разведка охотилась за чертежами такого снаряда. Соответствующее задание получила и резидентура Николая Горшкова. Было известно, что высадившиеся в Италии войска его величества имели эти снаряды на вооружении. Но остались ли они на военных складах после ухода англичан? И если да, то где именно? И как достать хотя бы один экземпляр?

Через агентурные позиции установили, что некоторое количество таких боеприпасов будто бы хранится на военных складах противовоздушной обороны. Узнали и место дислокации этих арсеналов — город Бергамо, где находился штаб одного из военных округов и школа по подготовке младших командиров.

Чтобы найти оперативные подходы, Николай Горшков восстановил связь с агентом, который под псевдонимом Ромбо еще до войны сотрудничал с советской разведкой. Антифашист, пожилой ученый-химик предоставлял в те годы информацию по новейшим взрывчатым веществам, которые использовались армиями Муссолини и Гитлера.

По заданию советской разведки агент выехал на север страны в Бергамо, где через своих родственников и бывших учеников выяснил, что на артиллерийских складах «быков» уже нет. Но найти их можно в старых арсеналах на побережье, где в годы войны высаживался английский десант.

Чтобы на вполне легальных основаниях получить сведения, а в случае удачи и образцы снарядов, резидентура решает… организовать фирму по подготовке чертежей для научно-технических журналов. Возглавлять контору будет, конечно, Ромбо. Для него снимают помещение, закупают мебель, делают солидную вывеску.

Первые недели легализации чертежного бюро превзошли все ожидания. От различных изданий посыпались заказы, и фирма не только окупила все первоначальные расходы, но и стала приносить ощутимую прибыль. Вскоре под благовидным предлогом Ромбо вышел на контакт с руководством склада и смог получить не только чертежи снаряда, подробную опись отдельных узлов и деталей, схему устройства по радионаведению и химический состав взрывчатого вещества, но и по себестоимости приобрести сам снаряд. Вскоре полученную информацию и снаряд уже изучали в конструкторских бюро Советского Союза.

Как позднее отмечали профессионалы, работа разведчиков по получению английского «быка» позволила в несколько раз сократить сроки и расходы по созданию советских образцов аналогичных снарядов. Более того, произошел коренной перелом в вооружении отечественных сил противовоздушной обороны. В то время еще не было ракет, но теперь все воздушные цели, идущие на больших высотах, с успехом поражались нашей зенитной артиллерией с помощью новых снарядов. А работы в те годы зенитчикам, особенно в приграничных районах страны, хватало. С сопредельных территорий запускались высотные зонды и воздушные шары, с которых велась разведка и фотосъемка, разбрасывались антисоветские листовки. Кстати, доработанное и усовершенствованное устройство радионаведения было установлено и на первых ракетах ПВО. Именно с его помощью удалось сбить 1 мая 1960 года американский самолет-разведчик, пилотируемый Фрэнсисом Пауэрсом. Идя на высоте 20 километров, он был неуязвим для наших истребителей-перехватчиков. И только ракета с радиоуправляемой боевой головкой прервала разведывательный полет самолета, а спустившийся на парашюте летчик был пойман и предстал перед судом. Но вряд ли догадывался полковник разведки Николай Михайлович Горшков, что в этом успехе наших войск противовоздушной обороны была и его заслуга.