Лаврентий Берия. О чем молчало Совинформбюро - Александр Север

По национальному составу диверсанты-парашютисты распределялись следующим образом: немцы – 15 человек; кабардинцы – 3; чеченцы – 13; грузины – 2; осетины – 21; русские – 1; ингуши – 16; казахи – 1; дагестанцы – 5. Все диверсанты-парашютисты, входившие в состав перечисленных команд, были одеты в немецкую военную форму. Кроме того, некоторые из них имели на свои фамилии немецкие удостоверения, скрепленные печатями, где указывалась цель засылки в Чечено-Ингушетию.[178]

Кроме традиционных задач – ведения разведки и организации диверсий, – эти люди имели еще и дополнительное задание – организацию антисоветских восстаний на территории Чечено-Ингушетии. Посланцам спецслужб Третьего рейха местное население не только оказывало теплый прием, но часто присоединялась к группам агентов противника.

Например, вечером 25 августа 1942 года было высажено девять человек во главе с Губе Османом (Саиднуровым). Как показал впоследствии на допросе член группы А. Баталов (Джебраилов):

«Группа была экипирована в форму солдат Красной армии, забрасывалась 25 августа 1942 г. на территорию села Н. Бережки с заданием взрывать в тылу Красной армии мосты, дезорганизовывать снабжение, формировать банды. Сразу же удалось завербовать в свои ряды 13 жителей с. Лайгу, Алки, Н. Алкун».

Другой пример. В Атагинском районе, близ села Чешки, был высажен десант в количестве 40 человек, состоявший из немцев, чеченцев и представителей других национальностей. В Пседахском районе и близ Моздока десантировалась группа во главе с А. Хамчиевым, укомплектованная выпускниками Симферопольской и Варшавской диверсионных школ. В Пригородном районе Чечено-Ингушской АССР была высажена группа X. Хаутиева, в Веденском районе – группа Селимова – Д. Даудова. Как правило, десантники объединялись с бандами, действовавшими на местах.

По утверждению чекистов, новые бандформирования «активно действовали против частей Красной армии и партизанских отрядов. Была создана сеть немецкой агентуры, велась подготовка к вооруженному восстанию».

Да и захваченный сотрудниками органов госбезопасности Губе Осман на одном из допросов сообщил:

«Среди чеченцев и ингушей я без труда находил нужных людей, готовых предать, перейти на сторону немцев и служить им.

Меня удивляло: чем недовольны эти люди? Чеченцы и ингуши при Советской власти жили зажиточно, в достатке, гораздо лучше, чем в дореволюционное время, в чем я лично убедился после четырех месяцев с лишним нахождения на территории Чечено-Ингушетии.

Чеченцы и ингуши, повторяю, ни в чем не нуждаются, что бросалось в глаза мне, вспоминавшему тяжелые условия и постоянные лишения, в которых обреталась в Турции и Германии горская эмиграция. Я не находил иного объяснения, кроме того, что этими людьми из чеченцев и ингушей, настроениями изменническими в отношении своей Родины, руководили шкурнические соображения, желание при немцах сохранить хотя бы остатки своего благополучия, оказать услугу, в возмещение которой оккупанты им оставили бы хоть часть имеющегося скота и продуктов, землю и жилища»

Группа Реккерта, действовавшая на территории Веденского и Чеберлойского районов, установила связь с главарем бандповстанческой группы Расулом Сахабовым. При содействии религиозных авторитетов и местных уголовников эта группа завербовала до 400 человек в повстанческое формирование, снабдила их немецким оружием, сброшенным с самолетов в октябре 1942 года, спровоцировала вооруженное выступление, которое охватило ряд аулов Веденского и Чеберлоевского районов. Принятыми оперативно-войсковыми мерами вооруженное выступление было ликвидировано. Руководителя диверсионно-разведывательной группы унтер-офицера Реккерта убили, а лидера другой шпионской группы Дзугаева, примкнувшего к Реккерту, арестовали. Актив повстанческого формирования, созданный Реккертом и главарем банды Расулом Сахабовым, в количестве 32 человек был арестован, остальных участников принудили сдать оружие и легализоваться.

Для ликвидации руководителя вооруженного восстания Расула Сахабова органами госбезопасности была использована возникшая к нему кровная вражда у диверсанта-чеченца Рамазана Магомадова, который считал Сахабова виновником смерти своего брата. Через религиозного авторитета Гайсумова с Рамазаном Магомадовым были начаты переговоры о легализации, причем одним из условий легализации являлась ликвидация Сахабова. Магомадов дал на это свое согласие.

В октябре 1943 года Расула Сахабова с помощью двух легализованных участников восстания удалось заманить в дом, где находился Магомадов, и очередью из автомата уничтожить. После ликвидации Расула Сахабова оставшиеся два немца-диверсанта присоединились к банде Сарали Магомадова, который отказался сдать немцев органам госбезопасности. Путем проведения специальной операции по их розыску и аресту участь агентов была решена.

Руководитель другой разведывательно-диверсионной группы, насчитывавшей в своих рядах 30 парашютистов и заброшенной на территорию Чечено-Ингушской АССР 25 августа 1942 года, обер-лейтенант Ланге для решения задач, поставленных немецкой разведкой, связался с главарем НСПКБ Хасаном Исраиловым и изменником Эльмурзаевым, бывшим начальником Старо-Юртовского райотдела НКВД, совместно с которыми намеревался поднять массовое вооруженное восстание в горных районах Чечни. Однако преследование и аресты чекистско-войсковыми группами диверсантов, а также приостановление дальнейшего продвижения немецкой армии заставили Ланге с остатками группы в 6 человек (все немцы) с помощью проводников-предателей бежать на оккупированную немцами территорию.

Пробираясь к линии фронта по аулам Чечни и Ингушетии, Ланге продолжал работу по созданию бандитских ячеек, которые он называл «группы Абвера». Им были организованы группы: в селе Сурхахи Назрановского района в количестве 10 человек во главе с Раадом Дакуевым; в ауле Яндырка Сунженского района численностью 13 человек; в ауле Средние Ачалуки Ачалукского района в количестве 13 человек; в ауле Пседах того же района – 5 человек. В ауле Гойты была создана группа из 5 человек унтер-офицером Келлером.[179]