Лаврентий Берия. О чем молчало Совинформбюро - Александр Север

О битве за Москву осенью 1941 года написано множество очерков, статей, монографий и документальных книг. Вроде бы названы все герои, от солдат, сражавшихся на передовой, до генералов, командовавших войсками. Есть монографии, посвященные участию чекистов (разведчиков, диверсантов и контрразведчиков) в этом сражении.

А вот о криптоаналитиках (дешифровальщиках) почти ничего неизвестно. Хотя их подвиг отмечен Указом Президиума Верховного Совета СССР «О награждении работников НКВД Союза ССР за образцовое выполнение заданий Правительства» (опубликован в газете «Правда» 4 апреля 1942 года). Согласно Указу Орденом Ленина награждены два капитана государственной безопасности: Борис Аронский и Семен Толстой[71](отметим, что работа этого человека была выше, чем любого другого отечественного криптолога во время войны, – в 1944 году его наградили вторым Орденом Ленина[72]), орденом Трудового Красного Знамени – 6 человек, орденами Красной Звезды и «Знаком почета» – 13 человек и медалями «За трудовую доблесть» и «За трудовое отличие» – еще 33 человека. Такой высокой оценки по свежим следам московской битвы мало кто удостаивался, тем более из одного подразделения, члены которого находились в глубоком тылу, а не сражались на линии фронта.

Какой же подвиг совершили эти люди, что многих из них наградили боевыми орденами?

В первые дни Великой Отечественной войны Борис Аронский (с помощью своих помощников и переводчиков) дешифровал кодированные донесения послов ряда союзных Германии стран в Японии. По поручению Императора Японии послы докладывали своим правительствам о том, что Япония уверена в их скорой победе над Россией, но пока сосредоточивает свои силы на юге Тихого океана против США. Поясним, что речь идет о «вскрытии» т. н. «пурпурной» (введена в 1939 году) и «красной» шифросистем.

Аналогичные сведения были получены Семеном Толстым путем дешифрования переписки линий связи высших эшелонов власти Японии. Чуть позже эта информация была подтверждена в донесениях советского разведчика Рихарда Зорге. Основываясь на этих данных, Иосиф Сталин принял решение о переброске 16 полноценных дальневосточных и сибирских дивизий под Москву.

Чтобы оценить колоссальный объем проделанной криптоаналитиками работы, кратко расскажем об использовавшихся в начале сороковых годов прошлого века Японией системах шифрования. Они представляли собой обширный словарь, в котором каждому слову, знаку препинания или даже устойчивой группе слов приданы кодовые обозначения.

Дешифрование такого кода – работа чрезвычайно сложная и трудоемкая. Она предполагает тщательный отбор по внешним признакам из массы шифрперехвата комплекта криптограмм, относящихся к данному коду, затем проведение очень скрупулезного статистического анализа, который должен отразить частоту появления, места и «соседей» каждого кодобозначения во всем комплекте.

В связи с отсутствием в те годы специальной техники (компьютеров) все это делалось вручную несколькими помощниками основного криптографа-аналитика. Тем не менее многомесячная работа такого коллектива зачастую приводила к аналитическому вскрытию значительной доли содержания кодовой книги и возможности оперативного чтения очередных перехваченных кодированных телеграмм. Это и определило успех группы Бориса Алексеевича Аронского, сыгравшей огромное значение в исходе битвы за Москву.[73]

Так звучит «официальная» версия отечественных историков и ветеранов криптографической службы. А вот их западные коллеги, не приуменьшая успехи чекистов, утверждают, что осенью 1941 года они лишь повторили успех американских специалистов по дешифровке. Эти люди во главе с главным криптоаналитиком войск связи армии США Уильямом Фридманом сумели в 1940 году «вскрыть» основной японский дипломатический шифр, названный американцами «Пурпурным» и известный с тех пор западным историкам под этим названием. Легенда гласит, что непьющие дешифровальщики из США отметили свой успех, послав за ящиком «Кока-колы». У Толстого вряд ли было время хоть как-то отпраздновать свою победу.

Американцы построили несколько «пурпурных» машин, которые копировали шифровальную часть японских первоисточников. Одна из них была предоставлена в распоряжение криптоаналитической подсекции криптографической секции ВМС США. Согласно утверждению Дэвида Кана, автора книги «Взломщики кодов», благодаря этому устройству американцы значительно облегчили себе задачу по чтению японской дипломатической переписки.[74]Неизвестно, располагали ли их советские коллеги подобным оборудованием или им приходилось все делать «вручную»