Как много событий вмещает жизнь - Александр Дзасохов

Архивные документы, с которыми я ознакомился за время работы над афганской проблемой, показывают, что советское руководство, и партийное, и государственное, боялось и было категорически против столкновения с дружественным народом Афганистана, всячески пыталось уйти от этой опасности. Кремль не хотел ввязываться в конфликт и с исламскими фундаменталистами. Фактически все члены Политбюро, особенно председатель советского правительства А.Н. Косыгин, в беседах с Тараки подчеркивали, что ввод советского контингента приведет к тому, что из сопредельных стран под предлогом войны с «оккупантами» начнут засылать вооруженные группы моджахедов. А это еще больше запутает конфликт, будет способствовать его эскалации. Тараки между тем утверждал, что завоеваниям Апрельской революции угрожают извне – из Ирана и Пакистана. И что агрессивный интерес к Афганистану проявляют США.

Тем временем продолжались жестокие «разборки» внутри НДПА. В них участвовал и сам Тараки, и его «верный ученик», как он сам себя называл, Амин. Осенью 1979 года Тараки был объявлен больным, изолирован, а затем задушен офицерами безопасности по личному приказанию Амина. Генеральным секретарем НДПА Амин стал еще в середине сентября 1979-го, так что Тараки уже не был политическим препятствием на его пути к власти. Но Амин поступил так, как считал нужным.

Последняя просьба о введении советских войск в Афганистан поступила в Москву 12 декабря 1979 года. Окончательное решение было принято тогда же в кабинете Л.И. Брежнева. Кроме него за введение советских войск в Афганистан высказались присутствовавшие члены Политбюро ЦК КПСС министр иностранных дел А.А. Громыко, министр обороны Д.Ф. Устинов и председатель Комитета государственной безопасности Ю.В. Андропов. Их единогласного решения было достаточно. Остальное оказалось формальностью. Поименное голосование членов и кандидатов в члены Политбюро по вопросу об Афганистане проводилось в форме опроса – подписной лист поочередно доставляли персонально каждому. Поэтому некоторые подписи, например Щербицкого, Пономарева, были датированы не 12 декабря, а 26 декабря, то есть днем, когда советские войска уже были в Кабуле. 40-я армия уже вошла в Афганистан, а голосование еще продолжалось. Ночью самолет с курьером летел из Москвы в Киев, оттуда, в четыре часа утра, – в Алма-Ату, где документ должен был подписать первый секретарь Компартии Казахстана Кунаев. Так же путем опроса были получены подписи руководителя узбекской Компартии Рашидова и других. Все высказались за.

Ни Верховный Совет СССР, ни его Президиум вопрос о вводе войск в Афганистан в 1979 году не рассматривали. Вместе с тем считаю, было бы неправильным сводить дело лишь к личной ответственности отдельных политических деятелей. Осуществление столь серьезных шагов в обход высших органов государственной власти страны, без участия народа стало возможным в результате серьезных изъянов в системе определения практической политики и механизма принятия решений. Надо заметить, что в соответствии со сложившейся к тому времени практикой указанное решение, будь оно вынесено на обсуждение любого из форумов, политического или государственного, скорее всего, было бы одобрено. Партия, народ, наши зарубежные партнеры и союзники были, по существу, поставлены перед свершившимся фактом.

Возникает резонный вопрос: что заставило Политбюро столь круто изменить свое первоначальное решение не вводить войска в Афганистан? Ведь в течение года Москва отказывалась это делать не менее десяти раз!

Разумеется, никто в Кремле не хотел втягивания СССР в межафганский конфликт. Но косвенные данные, а также некоторые архивные материалы говорят о том, что Амин мог быть связан с ЦРУ. После захвата американского посольства в Тегеране был опубликован документ, из которого следовало, что американский посол в Кабуле предлагал Тараки и Амину постоянную американскую поддержку в случае сохранения нейтралитета. Вполне вероятно, что Политбюро просчитывало реальную угрозу того, что новое руководство Афганистана может перейти на сторону США и отвернуться от СССР.

Очень определенно, в какой-то степени знаково, впоследствии высказался по афганской проблеме канцлер ФРГ Гельмут Шмидт. Выступая на пресс-конференции в Вашингтоне в марте 1980 года, он заявил, что в афганской ситуации необходимо учитывать интересы Советского Союза. Шмидт подчеркнул, что Москва должна быть уверена, что если она выведет армию из Афганистана, то никто другой свои войска туда не введет.

С официальной версией происшедшего Политбюро ЦК КПСС выступило 2 января 1980 года. Сообщалось о решении ввести в Афганистан ограниченный контингент советских войск (ОКСВ). Его численность была утверждена в 50 тысяч человек плюс двухтысячный отряд КГБ (впоследствии ОКСВ был увеличен приблизительно в три раза).

Из официального сообщения следовало, что советские войска вошли в Афганистан по приглашению его правительства для оказания помощи в отражении внешней агрессии; они находятся там временно и будут выведены, как только прекратится вооруженное вмешательство извне. Указывалось, что ОКСВ введен в Афганистан на основании статьи 51 Устава ООН в осуществление его права на самооборону и статьи 5 советско-афганского Договора о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве от 1978 года. Отмечалось также, что вопрос касается только СССР и ДРА и любая попытка вынести его на обсуждение в ООН является нарушением их суверенитета и вмешательством во внутренние дела Афганистана.

Важно отметить, что в военной директиве участие войск в боевых операциях на территории Афганистана не предусматривалось. Имелось в виду, что войска станут по территории страны гарнизонами, возьмут под охрану военные объекты и тем самым стабилизируют обстановку. Общий замысел сводился к тому, чтобы двумя наземными маршрутами: Термез – Хайратон – Кабул – Газни и Кушка – Герат – Шинданд – Кандагар, а также по воздуху с помощью самолетов военно-транспортной авиации перебросить 103-ю воздушно-десантную дивизию на территорию Афганистана и как бы опоясать кольцом его границу и жизненно важные центры. Требовались также силы, которые могли бы контролировать аэропорт Кабула, часть основных объектов в городе и дорогу от столицы Афганистана до пограничного города СССР Термеза.

25 декабря 1979 года в 15:00 по московскому времени авангардный батальон на БМП 108-й мотострелковой дивизии начал переходить понтонный мост, соединявший берега Амударьи. 40-я армия под командованием генерал-лейтенанта Юрия Тухаринова переступила государственную границу. Войска шли на Кабул, Герат и Кандагар. Бабрак Кармаль – руководитель «сочувствующего» СССР крыла Народно-демократической партии Афганистана – «Парчам» – выступил по национальному радио. Он стал новым руководителем страны. А штаб 40-й армии, после известной истории со штурмом дворца Амина, расположился в бывшей резиденции бывшего руководителя НДПА.

Не исключаю: не введи СССР войска, Афганистан оставался бы дружественным Советскому Союзу государством, каким он был много десятилетий. По свидетельствам военных, в Герате местные жители встречали их с цветами. Совершенно бесспорно: в декабре 1979-го советские войска вошли в Афганистан практически беспрепятственно. И только летом следующего года они по-настоящему втянулись в рейдовые действия против отрядов вооруженной оппозиции. Причем первыми джихад советским войскам объявили ортодоксальные группировки.