Как много событий вмещает жизнь - Александр Дзасохов

Резкая эскалация напряженности в Южной Осетии началась в июне – июле 2008 года. 3 июля грузинские военные захватили несколько стратегических высот в Южной Осетии и оборудовали там огневые позиции, с которых вели регулярный обстрел территории Южной Осетии.

Стремясь предотвратить наихудший сценарий, Россия 8 июля внесла в Нью-Йорке проект резолюции Совета Безопасности ООН, а в Вене – проект решения Постоянного совета ОБСЕ. Там содержалось требование о «незамедлительном подписании документов о неприменении силы в грузино-абхазском и грузино-осетинском конфликтах». К сожалению, эта инициатива не встретила поддержки. Тогда 15 июля Россия начала военные учения на Северном Кавказе. Их заявленной целью была отработка способов оказания помощи миротворцам в Южной Осетии. Это был предельно ясный сигнал грузинской стороне о готовности нашей страны применить силу в случае попытки Тбилиси решить югоосетинский вопрос военными средствами.

Однако на Саакашвили ничего не действовало. К 7 августа у границ Южной Осетии, в зоне ответственности миротворческих сил и бывшей демилитаризованной зоне, была сосредоточена ударная группировка спецподразделений МВД и Минобороны Грузии, в том числе три армейские бригады с 75 танками, ракетно-артиллерийские батальоны, оснащенные установками «Град». В ночь с 7 на 8 августа начался массированный ракетно-артиллерийский обстрел Цхинвала и близлежащих сел. Военная агрессия Грузии против Южной Осетии, готовившаяся долго и тщательно, вошла в активную фазу. К утру грузинские войска атаковали и частично заняли осетинские позиции и населенные пункты по всему периметру границы Южной Осетии и Грузии.

Также были атакованы российский и осетинский батальоны миротворцев.

В семь утра по московскому времени на экстренном заседании Совбеза ООН в Нью-Йорке представитель России призвал принять резолюцию о незамедлительном прекращении насилия в Южной Осетии. Однако консолидированную международную позицию, осуждающую эскалацию насилия, выработать не удалось. Формулировка о том, что конфликтующие стороны должны «отказаться от применения силы», не устроила Грузию и поддерживающие ее страны. В результате в Тбилиси получили сигнал, который был понят как возможность развивать военную операцию. России же стало ясно, что необходимо действовать самостоятельно, причем как можно быстрее.

Уже днем 8 августа через Рокский тоннель в Южную Осетию вошли российские войска. В ответ на это Грузия молниеносно изменила информационную версию начатой ею накануне операции, которую теперь попытались выдать за «противодействие российской агрессии». Одновременно по Транскавказской магистрали, ранее открытой тбилисскими «стратегами» для «свободного» и окончательного исхода осетин в Россию, был нанесен удар грузинской авиации и артиллерии. В ответ на это российские ВВС провели бомбардировку военных аэродромов и объектов военной инфраструктуры Грузии. Вводом в действие авиации и соединений Черноморского флота России началась полномасштабная операция по принуждению агрессора к прекращению огня и миру.

В течение двух суток вооруженные силы РФ деблокировали Цхинвал и вошли на территорию собственно Грузии. Грузинская армия, готовившаяся к операции против сил самообороны Южной Осетии, но вместо этого столкнувшаяся с качественно иным противником, без боя отходит к Тбилиси. 12 августа вооруженные силы РФ прекращают продвижение по территории Грузии. При активном посредничестве Франции принимается соглашение о прекращении огня.

После этого Россия призвала Грузию подписать соглашения с Южной Осетией и Абхазией о неприменении силы. Но вновь столкнулась с отказом – в качестве предварительного условия Саакашвили требовал от них признания грузинского суверенитета. И тогда (в конце августа 2008 г.) Россия признала независимость этих республик и таким образом вывела вопрос об их безопасности из «блокирующей» связки с вопросом о территориальной целостности Грузии.

С 2003 по 2008 год грузино-осетинский и грузино-абхазский конфликты были особо сложными и вылились в открытую военную агрессию режима Саакашвили против Южной Осетии. Очень сложную фазу прошли в эти годы и российско-грузинские отношения. Российская дипломатия делала все возможное с целью политического урегулирования и блокирования военной авантюры. Это так, и события тех лет всегда будут в народной памяти. С благодарным чувством следует назвать имена Г.Б. Карасина, В.И. Чуркина, Ю.А. Зубакова, В.А. Соболева, К.И. Косачева, М.В. Маргелова, А.К. Пушкова.

В 2008 году на политической карте мира появляется два новых, пока частично признанных государства – Республика Южная Осетия и Республика Абхазия. Складывается новая политическая реальность, удостоверяющая несостоятельность политического авантюризма, прибегающего к военно-силовым методам решения этнополитических проблем. С все большей очевидностью становится необходимо создание новых механизмов коллективной безопасности, которые бы позволили с годами восстановить здесь ресурсы межгосударственного и межнационального доверия, создать прочные гарантии мира, застрахованного от прорывов к власти различного рода радикалов и авантюристов, считающих себя вправе развязывать локальные войны.

Весной 2013 года грузинский премьер-министр Бидзина Иванишвили в очередной раз публично признал, что военные действия против Южной Осетии в августе 2008 года начала Грузия. «Саакашвили не стоит удивляться повестке в суд», – заявил он. Эти слова отражают позицию грузинского парламентского большинства и значительной части грузинского общества.

В заключении европейской комиссии по расследованию причин конфликта под руководством Хайди Тальявини сказано, что войну против Южной Осетии начала Грузия.

Будем надеяться, что справедливость в конце концов восторжествует и военные преступники понесут заслуженное наказание.

Вместе с тем нынешнему поколению двух народов предстоит осмыслить – как получилось, что грузины и осетины – столь исторически близкие друг другу, легко ладившие друг с другом – оказались разделены кровью? Как оказалось, что сотканный из десятков тысяч, если не сотнями тысяч, семейных и дружеских уз осетино-грузинский мир, оказался взломан, разрушен? Почему оказалась возможна фальсификация исторических фактов в отношениях близких друг другу народов?

Глубокий и спокойный анализ кризисных этапов в грузино-осетинских отношениях не оставляет сомнений, что их причиной всегда были различия во взглядах на политические события: в годы советизации и гражданской войны на Кавказе, в оценках дезинтеграции СССР – официальный Тбилиси резко разворачивается на Запад, Цхинвал последовательно остается на позициях сохранения исторических связей с Россией. В вопросе отношения к евроатлантическому военному блоку НАТО также несовместимые позиции сторон. Между тем пласты согласия на личностном и народном уровне были и будут всегда. Их незыблемое и яркое проявление в близости духовно-религиозных канонов, взаимоотношении культур, в совместно покоренных вершинах в научной, творческой, спортивной сферах.

Поставлю в этой главе точку. Но тема не исчерпана.