Как много событий вмещает жизнь - Александр Дзасохов

В последовавших за вводом войск официальных заявлениях одним из мотивов предпринятой акции было названо стремление укрепить безопасность Советского Союза на подступах к южным границам и тем самым оградить его позиции в регионе в связи с напряженностью, которая к тому времени сложилась в Афганистане. Нарастали элементы вооруженного вмешательства извне. Были обращения афганского правительства к советскому руководству за помощью. Документально установлено, что афганское правительство начиная с марта 1979 года более десяти раз высказывало просьбу направить в страну советские воинские части. В ответ советская сторона отклоняла такую форму оказания помощи, заявляя, что афганская революция должна сама защищать себя. Однако в дальнейшем эта позиция претерпела, прямо скажем, драматические изменения.

На принятие решения в декабре 1979 года, безусловно, повлияла чрезмерная идеологизация советской внешнеполитической деятельности, складывавшейся на протяжении ряда лет под непосредственным воздействием доминировавших тогда идеологических установок. В этом свете в известной мере формировалось и наше отношение к Апрельской революции. Соответствующая этим воззрениям аргументация была положена в основу обращения советского руководства к главам зарубежных государств в связи с объявлением о вводе контингента наших войск в Афганистан. В нем указывалось, что речь идет об ограниченной задаче – содействии в охране коммуникаций и отдельных объектов. Однако все эти обстоятельства не могут оправдать решение о вводе войск».

Нередко современные политологи пытаются представить решение советского руководства о вводе войск в Афганистан как грубый политический просчет, следствие дилетантизма, даже невежества в политике. Детальное изучение афганской проблемы приводит к выводу, что в действительности дело обстояло сложнее. Решение о вводе войск было обусловлено массой внутренних и внешних причин. Принять взвешенное, единственно верное решение в той обстановке было непросто.

Афганский узел завязался на самом пике холодной войны. В то время действовал договор ОСВ-1, обсуждались перспективы ОСВ-2, этапы дальнейшей ликвидации общих видов вооружений. В евроатлантическом регионе уровень военного противостояния двух сверхдержав – СССР и США – понижался. Поле их противоборства все более смещалось в регионы третьего мира. Соединенные Штаты пытались взять реванш за поражения во Вьетнаме, в ряде стран Латинской Америки. Советский Союз тем временем был нацелен на глобальное расширение территории социалистического содружества. Несмотря на нарастающие масштабы материальных, финансовых, технических и прочих затрат, Москва при определении своих геополитических приоритетов исходила из необходимости укрепления собственных позиций в развивающемся мире. Основные столкновения между Советским Союзом и Соединенными Штатами в середине 1970-х годов произошли как раз там: в Анголе, в Намибии, в Эфиопии, в ряде других стран. Уже эти сбои во внешней политике США могли создать в Вашингтоне иллюзию того, что их позиции в мире сильно поколеблены. И тут грянула хомейнистская революция в Иране. В результате в конце 1970-х годов американцы полностью утратили свое влияние в этой стране. Проамерикански настроенный шах был свергнут, в Иране установился клерикальный режим шиитского духовенства во главе с имамом Хомейни, объявившим Соединенные Штаты средоточием «мирового зла». В практическом плане перед США встала острейшая проблема американских заложников, захваченных в посольстве Соединенных Штатов в Тегеране.

Однако у США к тому времени были довольно сильные позиции в соседнем Пакистане. Там сосредоточивался тот американский потенциал, который «ушел» из Ирана. Афганистан в этих условиях привлекал особое внимание как в Москве, так и в Вашингтоне. Разумеется, после Апрельской революции в Афганистане, когда в стране обострились многие противоречия, началось вооруженное противостояние различных группировок. Белый дом не был заинтересован в стабилизации этой страны как союзника СССР. Сегодня имеются многочисленные свидетельства (в том числе и широко опубликованные) того, что ЦРУ придавало этому вопросу важнейшее значение.

Незадолго до развертывания афганских событий госсекретарем США был Генри Киссинджер – профессор Гарварда, сторонник «реалполитик», один из стратегов холодной войны. Во многом именно благодаря ему Вашингтон и Пекин сумели наладить контакты, которые доставляли много неприятностей Москве. После того как Киссинджер вышел в отставку, на американскую внешнюю политику заметное влияние стали оказывать концепции Збигнева Бжезинского – одного из наиболее известных идеологов дезинтеграции СССР. В 1977–1981 годах Бжезинский занимал пост помощника президента США по национальной безопасности. Весь мир обошли его фотографии, на которых он с автоматом в руках позирует на пакистано-афганской границе. Стояли ли за этим реальные экспансионистские планы США – сказать сложно. Но намек был налицо.

Здесь уместен исторический экскурс. Российско-афганские, а затем и советско-афганские отношения всегда были миролюбивыми. Если брать послеоктябрьский период, то уже в феврале 1921 года Россия и Афганистан подписали договор «О дружбе и границе». Это был один из первых мирных договоров молодого советского государства.

Ни один завоеватель за всю историю не мог силой покорить народы, жившие на территории современного Афганистана. Отсюда ни с чем уходили Александр Македонский, Чингисхан, Тамерлан. Даже Великобритания – в пору своего расцвета – ничего не смогла сделать с гордой горной страной, хотя распространила свое влияние на соседнюю гигантскую Индию, считалась первой в мире колониальной империей. Характерно, что еще в XIX веке Россия сталкивалась на афганском направлении с Великобританией. Приблизительно за два года до подписания договора «О дружбе и границе» британцы потерпели очередное поражение в войне за захват Афганистана (это была уже их третья неудачная попытка). Российские же правительства стремились применять исключительно мирные, взаимовыгодные и для России, и для Афганистана методы.

Правда, на рубеже 1920-х годов XX века некоторые руководители в Кремле считали, что в Афганистан надо войти с оружием. После поражения частей Красной армии под Варшавой выдвигалась идея вооруженного экспорта пролетарской революции в Европу через Афганистан и территорию нынешних Пакистана и Индии. Но тогда возобладала иная позиция: с Афганистаном продолжали строить уважительные отношения, как с суверенным, самостоятельным государством. Отдельные эксцессы, случавшиеся крайне редко, не влияли на общую политику. Это продолжалось в течение десятилетий. Отношения добрососедства были взаимными.

В июне 1931 года, вскоре после ликвидации басмаческого движения в Средней Азии, был заключен бессрочный советско-афганский договор «О дружбе, нейтралитете и взаимном ненападении». Особое отношение Афганистана к северному соседу проявилось в том, что в конце 1941 года Кабул разорвал дипломатические отношения с фашистской Германией и милитаристской Японией. Это было сделано несмотря на то, что в 1930-х годах проникновение Германии в Афганистан было довольно значительным.

Москва платила Кабулу той же монетой. В годы Второй мировой войны Британия подталкивала СССР к введению частей советской армии на территорию Афганистана, ссылаясь на стратегическое значение региона. Но в Кремле отвергали любую возможность вмешательства, тем более военного, в дела суверенного Афганистана.