Россия против России. Гражданская война не закончилась - Леонид Млечин

Весной 1918 года государство распалось на отдельные республики с собственными правительствами. Да и некоторые губернии почувствовали себя более чем самостоятельными.

Вспыхнули национальные и региональные войны. Отдельным частям бывшей империи казалось разумнее отделиться от России.

Гражданская война была войной всех против всех. Не только белые и красные сражались между собой. Обе силы воевали против «зеленых», то есть крестьянской вольницы. В провинции люди защищали только местные, региональные интересы, но не хотели и не могли объединиться, чтобы отстаивать свои идеи в общероссийских масштабах. Свое имело куда большее значение, чем интересы всей страны.

8 января 1918 года Кубань провозгласила себя самостоятельной республикой и объявила, что входит в состав России на федеративных началах. Кубанское правительство заявило, что будет противостоять диктатуре и слева, и справа, иначе говоря, не принимает ни большевиков, ни монархистов. Кубанцы не хотели переходить под командование белых.

Генерал Деникин не принял не только попытку донцов отделиться от России, но и более скромное стремление кубанцев к самостоятельности. В результате белые нажили себе слишком много врагов. Они воевали не только с большевиками, но и с национальными окраинами, прежде всего с украинцами. Офицерский корпус белой армии держался высокомерно и упрямо. Идея единой и неделимой России, желание сохранить унитарную державу, заведомый отказ от идеи федерации, от предоставления окраинам даже минимальной автономии лишали их потенциальных союзников.

На Кубани — в отличие от основной части страны — возникла парламентская форма правления.

Краевая Рада собиралась раз в год. Между ее сессиями решения принимала постоянно действующая Законодательная рада. Председателем Рады избрали инженера Николая Степановича Рябовола, до революции строившего Кубано-Черноморскую железную дорогу.

Главой правительства утвердили Луку Лаврентьевича Быча, который был городским головой Баку, а в 1917-м был назначен начальником снабжения Кавказской армии.

Среди кубанских политиков произошел раскол. Одни хотели автономии внутри России.

Другие, особенно председатель Рады Рябовол и глава правительства Быч, добивались независимости Кубани. На этой почве у них произошел конфликт с командованием белой армии, потому что для Деникина и его соратников сепаратисты были просто предателями.

Лука Быч предложил создать Южно-Русский союз из казачьих областей. Офицеры белой армии возмутились, считая это сепаратизмом. В Екатеринодаре деникинским офицерам стало тесновато вместе с кубанцами. Но кубанцев поддержали донцы. Большой войсковой круг в Новочеркасске обратился и к другим казачьим областям с предложением провести переговоры о создании Юго-Восточного союза.

В июне 1919 года в Ростове-на-Дону открылась Южнорусская конференция. Вопрос стоял об объединении казачества — донского, кубанского и терского. Разногласия возникли сразу. Донцы хотели, чтобы в переговорах участвовали представители белой армии. Кубанцы высказались против.

Переговоры оказались недолгими. На третий день конференции был убит председатель Законодательной рады Кубани Николай Рябовол, сторонник независимости края. Рябовол обедал с друзьями в гостиничном ресторане. Как потом выяснилось, швейцар обратил внимание на троих офицеров, бесцельно шатавшихся по гостинице. В половине третьего ночи Рябовол проводил друзей, вышел на улицу, а когда вернулся, дверь уже была закрыта. Пока швейцар подоспел, один из офицеров открыл дверь — Рябовол вошел, а офицер дважды выстрелил ему в спину. Убийцы уехали на машине.

На Кубани объявили траур. Расследование ничего не дало.

Сменявшие друг друга кубанские правительства ориентировались на созыв Учредительного собрания и создание республики, что не нравилось офицерам-монархистам. Историки полагают, что один из убийц был подчиненным генерала Дроздовского — из команды разведчиков специального назначения. Они убивали «неблагонадежных».

Командующий Кавказской армией генерал Врангель пожаловался Деникину, что кубанские казаки не хотят воевать, дезертируют. На сессии краевой Рады Деникин выступал очень жестко, имея в виду местных политиков:

— Борьба с большевизмом далеко не окончена. Идет самый сильный, самый страшный девятый вал. И потому не трогайте армию. Не играйте с огнем. Пока огонь в железных стенах, он греет. Но когда вырвется наружу, произойдет пожар. И кто знает, не на ваши ли головы обрушатся расшатанные вами подгоревшие балки?

На Парижскую мирную конференцию, где после капитуляции Германии обсуждалась судьба послевоенной Европы, отправилась и делегация кубанцев под руководством Луки Быча.

Делегация просила Антанту признать Кубань независимым государством. Просьба была отвергнута — западные державы вовсе не желали распада России, напротив, поддерживали лозунг «Единая и неделимая».

Зато кубанская делегация подписала договор о взаимном признании Кубани и Республики горцев Северного Кавказа. Командование белой армии восприняло это как вызов, потому что не признавало Горскую республику и фактически с ней воевало. Генерал Деникин назвал договор изменой и 25 октября 1919 года приказал членов делегации «предать военно-полевому суду за измену».

Его приказ исполнил командир 1-го конного корпуса Кавказской армии генерал-лейтенант Виктор Леонидович Покровский, известный своей жестокостью. Даже казачий генерал Шкуро, не замеченный в либерализме, поражался тому, что творил Покровский. Они вдвоем завтракали.

Вдруг Покровский распахнул дверь, ведущую во двор, где болтались на веревках несколько повешенных. Пояснил:

— Это для улучшения аппетита.

Генерал Покровский приказал разоружить дивизион, верный Законодательной раде, арестовал сторонников самостоятельности и отдал их под суд.

Недавнего министра внутренних дел Кубанской народной республики полкового священника Алексея Ивановича Калабухова, который вернулся с Парижской мирной конференции и должен был отчитаться перед Радой, приговорили к смертной казни. На следующий день, в семь утра, повесили на Крепостной площади. Военные запретили снимать его труп. Это вызвало дикое возмущение в городе, женщины плакали и причитали:

— Батюшка, батюшка…

Деникин приказал барону Петру Врангелю «принять все меры для предотвращения преступной агитации в Екатеринодаре». Врангель, желая покончить со свойственным казакам стремлением обособиться, совершил военный переворот. На улицах появились патрули. Войска окружили Законодательную раду. Под дулами депутаты приняли конституцию Кубанской республики и самораспустились. Вся власть перешла к воинскому атаману.

Генерал Врангель подписал приказ по Кавказской армии:

«Прикрываясь именем кубанцев, горсть предателей, засев в тылу, отреклась от Матери-России. Некоторые из них дошли до того, что заключили преступный договор с враждебными нам горскими народами. Преступники оказывали содействие врагам России, красной нечисти. Я обязан спасти армию и не допустить смуты в ее тылу».