Италия. Враг поневоле - Александр Широкорад

В ходе трехдневного боя (6–8 июня) французы были разбиты и потеряли убитыми до 6000 и пленными 5034 человека. Союзники за это время потеряли 934 человека убитыми и 4083 ранеными.

И июля 1799 г. союзникам сдалась Александрия — одна из самых сильных крепостей Пьемонта. «Гарнизон сдался военнопленным, в числе до 2400 человек, сверх 300 больных и раненых; офицерам оставлены шпаги и все имущество; в цитадели найдено 105 орудий, около 7000 ружей, 6 знамен, много пороху и всяких военных запасов; в числе орудий оказались две русские пушки»[67].

Наконец 19 июля сдалась оказавшаяся далеко в тылу крепость Мантуя, гарнизон которой в то время насчитывал 8700 человек, в том числе до тысячи офицеров, «солдаты отпущены на честное слово не служить против союзников, а генералы и офицеры остались в плену, впредь до размена в течение трех месяцев. Кроме того 1000 Поляков перешли в руки Австрийцев как дезертиры; в госпиталях найдено 1200 человек больных и раненых; победителям досталось 675 орудий, флотилия канонерских лодок и большие запасы продовольствия»[68].

К концу июня союзники вытеснили французов из Тосканы, Флоренции, Ливорно и Луини.

19 июля Суворов окончательно сформулировал план предстоящей кампании: «Действия наши, очевидно, должны быть направлены к тому, чтобы до наступления еще зимы овладеть Варом, Ниццею и цепью Савойсих гор… Идти в Гуную прямо через Нови, Акви и проч., а далее из Генуи через Савону, Финале, Лоано к Ницце, — значило бы начать продолжительную и трудную горную войну… По моему мнению, для наступательного действия против Ривьеры должно со всею силою наступать через Тендский проход к Ницце, принудить неприятеля оставить всю Ривьеру, а еще лучше, отрезать ему самое отступление»[69].

В соответствии с планом Суворов начал перегруппировку войск. К этому времени из России прибыл корпус Ребиндера, что позволило Суворову сосредоточить значительные силы. Командование корпусом принял Розенберг. Главные силы Суворова (51,2 тыс. человек при 95 орудиях) находились между Александрией и Тортоной. Суворов предполагал начать наступление 4 августа.

Силы французов также увеличились. «Соединение Неаполитанской армии с Итальянской и прибытие подкреплений из Франции довели численность армии Журбера до 60 000 человек. Одновременно генерал Шампионе принял в Гренобле командование Альпийской армией численностью 30 000 человек. Обе эти армии вместе могли выставить 70 000-80 000 человек.

13 августа Журбер перенес свою главную квартиру из Кампо-Мароне в долину Бормиды. Его армия состояла из четырех дивизий, по три бригады в каждой»[70].

Решающее сражение произошло 4(15) августа у городка Нови на границе Пьемонта и Лигурийской (Генуэзской) республики.

В самом начале боя командующий французской армией генерал Журбер получил пулю в сердце. Командование принял генерал Моро.

В ходе упорного 12-часового боя (с 5 часов утра до 5 часов вечера) французы были разбиты. Они потеряли убитыми, ранеными и пленными 11 тыс. человек и 39 орудий. Союзники потеряли свыше 8 тыс. человек.

«Около полуночи раздалась ружейная трескотня в Нови, потом затихла и опять возобновилась. Войска поднялись на ноги, стали в ружье; Суворов послал туда один русский батальон. Оказалось, что несколько сот Французов, не успевших отступить со своими войсками, укрылись в городских домах, ближайших садах и оврагах, а с наступлением ночи собрались, при содействии жителей, большой толпой и напали на главный русский караул. Караул встретил их выстрелами и штыками, но был подавлен массою и почти поголовно лег на месте. Французы заперли городские ворота и вознамерились обороняться, но подоспевший русский батальон отбил ворота и ворвался в город. Французы были большею частью переколоты, а остальные рассеялись и попрятались по домам. Между горожанами находилось много французских сторонников; два раза в продолжение кампании Багратион, занимая Нови, должен был их остерегаться, и все-таки они успевали наносить союзным войскам вред. В настоящем случае городские жители французской партии поступали таким же образом, помогали Французам, укрывали их и даже несколько значительных лиц участвовало в нападении на русский караул, доказательством чему служило пятеро из них убитых. Русские солдаты не сочли поэтому нужным стесняться: многие дома, где укрылись Французы, были взяты, все попавшиеся под руку переколоты, имущество уничтожено и разграблено. Досталось конечно и не одним укрывателям, потому что разбирать было недосуг, да и невозможно; но в это время явился сам Суворов и остановил самовольство солдат»[71].

Тут следует сделать маленькое пояснение, поскольку монография посвящена не разбору тактики и стратегии Суворова в Итальянском походе (об этом написаны десятки книг), а русско-итальянским отношениям. Поэтому автор вынужден особое внимание уделять отношениям между русскими войсками и населением.

Павел I, узнав о сражении у Нови, пришел в восторг. Он пожаловал фельдмаршала наследственным титулом князя Италийского, а отдельным рескриптом освободил Суворова «от обязанностей повиновения» австрийскому императору. Царь наконец-то осознал лживость и предательскую политику Венского двора.

Суворов на всех углах рассуждал о необходимости вторжения во Францию и реставрации Бурбонов. И вот Павел повелел отправить на помощь Суворову корпус принца Конде. Обычно считается, что сей корпус полностью состоял из дворян-роялистов. На самом деле к началу 1791 г. корпус состоял из пяти полков общей численностью 5–7 тыс. человек, в большинстве своем наемников — немцев или швейцарцев. Любопытно, что командиром драгунского полка был Луи де Бурбон, герцог Энгиенский. В начале 1798 г. Павел разрешил корпусу переместиться из Германии в Волынскую губернию. Наемники получили русские мундиры, но имели особые знамена. Судя по всему, это было сделано по просьбе самих эмигрантов, опасавшихся, что в плену их попросту расстреляют как изменников Франции.

И вот летом 1799 г. корпус по приказу Павла I двинулся через Богемию и Моравию к армии Суворова.

Мало того, взбалмошный император потребовал, чтобы граф Прованский, брат казненного Луи XVI, объявивший себя королем Франции Людовиком XVIII, тоже ехал в армию Суворова, дабы вместе двинуться на Париж.

Вена и Лондон решительно выступили против перемещения театра военных действий во Францию, а также против поездки «короля в изгнании» в армию Суворова.

Последним успехом русского фельдмаршала в Италии стала капитуляция крепости Тортоно. 11 сентября 1799 г. ключи от крепости были торжественно вручены Суворову. Тем временем Павел I дал себя уговорить англичанам и австрийцам и отправил армию Суворова в Швейцарию.