Судьба российских принцесс. От царевны Софьи до великой княжны Анастасии - Елена Первушина

Но позже Екатерина сменила гнев на милость. Вырастая, девочка похорошела настолько, что ее стали называть «жемчужиной семьи», кроме того, у нее открылись музыкальные способности, и появился повод для гордости. Уроки девочкам давал итальянский композитор и дирижер Джузеппе Сарти. Он обучал принцесс не только игре на фортепиано, но и «генерал-басу», так называли в XVIII веке учение о построении и соединении аккордов (частично оно совпадало с ранними учениями о гармонии; отсюда распространенное некогда их отождествление).

«Мария… удивительно любит музыку, — пишет Екатерина своему верному корреспонденту, — ей только девять лет, а она уже прошла с Сарти изучение генерал-баса. Сарти говорит, что у нее замечательный музыкальный талант, и, кроме того, она очень умна, имеются способности ко всему и будет со временем преразумная девица. Она любит чтение и, как говорит генеральша Дивен, проводит за книгой целые часы… Притом она очень веселого, живого нрава и танцует как ангел».

Карл Фридрих Саксен-Веймар-Эйзенахский

В 1801 году, уже после смерти бабушки Екатерины и убийства императора Павла, покровительство над сестрами принял новый император Александр Павлович. Настала пора позаботиться о судьбе Марии. Ей подобрали жениха — будущего герцога Саксен-Веймарского. Герцогство Саксен-Веймарское не слишком богатое и влиятельное на европейской политической арене, но зато герцогская семья прославилась как меценаты: по их приглашению в Веймар переселились Шиллер, Гёте, Виланд и другие прославленные немецкие поэты и писатели. Гёте даже давал уроки юному принцу, впрочем, в итоге он счел, что его ученик «слишком прост умом».

Принц Карл Фридрих прибыл в Россию 22 июля 1803 года. Но Мария Федоровна не торопилась расстаться с третьей дочерью, и принц прожил в России целый год. Его считали юношей скромным, простодушным, невеликого ума, но милым.

Фрейлина Марии Федоровны Мария Муханова, дочь Сергея Ильича Муханова, бывшего полковником конной гвардии, а позже служившего при дворе цесаревича, а затем императора Павла и после его гибели продолжавшего службу при императоре Александре, рассказывает в своих мемуарах: «Когда Веймарский принц приехал свататься за великую княжну Марию Павловну, он был неуклюж и прост, так что батюшка сказал императрице Марии Феодоровне: «Неужели вы отдадите за него нашу Великую Княжну?» — «Конечно, не без ея согласия», — отвечала Императрица. Чрез насколько дней батюшка сопровождал Императрицу и великую княжну Марию Павловну верхом; с ними ехал принц. Это было в Павловском. Они остановились у Елисаветинскаго павильона. Императрица, Великая Княжна и принц пошли наверх, а батюшка остался внизу. Вдруг, к его удивлению и скорби, он увидел, что принц, сходя с лестницы, целовал руку Марии Павловны. Тут сердце ему сказало, что судьба милой Великой Княжны решена, а вечером он получил записку от Императрицы, написанную карандашом на маленьком клочке бумажки: «Благословите нас, батюшка, мы просватали Великую Княжну за принца Веймарскаго»».

В последний раз, когда Великая Княгиня была в Москве, она сказала, что нарочно ездила в Елисаветинский павильон, чтобы возобновить воспоминание этой прогулки с моим отцом. Она жила долго с мужем, который был добрый человек, хотя необыкновенно прост умом. Она же была столько же умна, сколько добра — и добра, как ея мать. В Веймаре она, сколько позволяли средства, делала добро, учреждала заведения; а в 1813 году заложила все свои бриллианты, чтобы помогать раненым, преимущественно Русским. Ни один Русский не проезжал чрез Веймар, не посетив ее и не быв приветствован. Когда мы были у Великой Княгини в 1840 году, можно было только удивляться ея радости и радушию, с которыми она приветствовала моего отца и мать; посылала каждый день свой экипаж за ними, даже грос-герцог участвовал в том же. Мы пробыли там три дня. Он со слезами на глазах упрашивал, чтобы мы остались еще. К несчастию, сделать это было невозможно».

Обручение состоялось 1 января 1804 года, а венчание — 23 июля того же года в церкви Зимнего дворца. После венчания молодожены вышли на балкон. На Марии Павловне была малая корона, а на плечах малиновая бархатная мантия с длинным шлейфом, подбитая горностаем.

Мария Павловна и ее муж провели медовый месяц в Павловске, а потом уехали в Веймар, где, как писал Шиллер, «все напряженно ждали появления новой звезды с Востока». К приезду принцессы поэт создал пьесу «Приветствие искусств», которая рассказывала о прекрасном померанцевом деревце, пересаженном в «мирную сельскую долину» на радость поселянам, Гениям искусств, богиням Музыке, Танцев, Драмы, Живописи, и прочая, и прочая…

В самом деле, на ее новой родине Марии Павловне все были рады. Бабушка наследного принца герцогиня Анна Амалия, много сделавшая для того, чтобы Веймар прослыл оазисом высокой культуры, в письмах не могла нахвалиться новой внучкой, называла ее сокровищем, хвалила за «отсутствие мелочной гордости», доброжелательность, любезность и писала: «Все на нее здесь молятся».

И Мария Павловна оправдала возложенные на нее надежды. Когда в 1828 году муж ее стал великим герцогом, герцогиня прославилась на всю Европу как благотворительница и меценатка. При ее покровительстве в Веймаре создан музей, посвященный памяти прославленных веймарцев: Гёте, Шиллера, Кристофа Мартина Виланда, Гердера. Она пригласила в Веймар Ференца Листа. Она организовала при дворе знаменитый «веймарский кружок», где проходили литературные чтения, исторические лекции, музыкальные концерты. Мария Павловна распорядилась, чтобы для университета в Йене купили новейшие физические приборы, астрономические инструменты, географические карты, археологические коллекции и старинные рукописи, собрание восточных монет и так далее. Значительно расширилась Веймарская библиотека, основанная еще герцогиней Анной Амалией, создано Общество по распространению лучших произведений новой литературы Германии.

Во время войны с Наполеоном и после победы над ним герцогиня старалась помочь русским солдатам и облегчить жизнь мирного населения, пострадавшего от вторжения французской армии. В Веймаре были созданы ссудные кассы, работные дома, ремесленные школы. Мария Павловна стала покровительницей Женского благотворительного общества, организовавшего родильные отделения при больницах и ясли, оплачивавшего медицинскую помощь и лекарства для неимущих.

В знаменитой книге Иоганна Эккермана «Разговоры с Гёте в последние дни его жизни» автор передает такие слова великого поэта о Марии Павловне: «Она в своем благодатном рвении тратила много сил и средств на то, чтобы смягчить страдания народа и дать возможность развиться всяким добрым затеям. Она с самого начала была для страны добрым ангелом… и становится им все больше и больше, по мере того как ее связь со страной делается все теснее. Я знаю великую герцогиню с 1804 года и имел множество случаев изучить ее ум и характер. Это одна из самых лучших и выдающихся женщин нашего времени, и она была бы таковой, если бы и не была государыней».