Забытое сражение Огненной Дуги - Валерий Замулин

Помимо объективных трудностей, на перебои с продовольствием большое влияние оказывали субъективные моменты: расхлябанность, нерасторопность, халатность тыловиков на всех уровнях. Получив данные о тяжелом положении с продовольствием, Н.Ф. Ватутин немедленно направил в войска специальные комиссии, которые вскрыли жуткую картину воровства и произвола в системе тыла. Из приказа командующего Воронежским фронтом № 00173: «Заместитель командира 167- й сд по тылу майор Кардополов и начальник ПАХ^[77] этой же дивизии техник-интендант первого ранга Нарадович в течение 3 дней снабжали личный состав дивизии явно недоброкачественным хлебом, изготовленным с примесью неочищенной овсяной муки. Зная о том, что направляемый ими в части хлеб не пригоден для употребления, что частично он уничтожается или используется как корм для лошадей, они тем не менее продолжали изготавливать и направлять для питания бойцов явно не пригодный хлеб, тем самым оставляя значительное число красноармейцев без хлеба, вынуждая их есть явно недоброкачественный продукт. Всего было ими изготовлено и отправлено в части 15 614 кг хлеба»^[78].

Подчеркну, что такое безобразие творили не просто военнослужащие, а старшие офицеры (зам. командира дивизии!), в то время как войска и население голодали. Масштаб злоупотреблений был удручающим, поэтому мероприятия по оздоровлению этой службы были проведены почти во всех армиях. Они дали определенный эффект. Тем не менее в той же 7-й гв. А даже перед началом Курской битвы положение до конца не было выправлено, 20 июня М.С. Шумилов вынужден был просить об экстренной помощи начальника штаба фронта С.П. Иванова:

«…Армия на сегодняшний день не имеет на своих складах муки или сухарей, консервов мясных или мяса, сахара, могу кормить дивизии в полном ассортименте только в течение завтрашнего дня, но на 21 июня 36-я и 81-я гв. сд не будут иметь мяса, а 36-я, 73-я, 78-я не будут иметь муки и сухарей, на подходе пока ничего нет. Прошу принять срочные меры»^[79].

Не менее запущенной оказалась и интендантская служба. В приказе № 01268а от 1 июня 1943 г. по итогам проверки 35-го гв. ск Н.Ф. Ватутин писал его командиру:

«…2. Удивлен крайне, когда все проверяющие отмечают, что в гвардейском корпусе порядок, учеба и работа хуже, чем в обычных дивизиях Вашего соседа 69-й армии.

3. Совершенно нетерпимо и преступно, когда после нашего посещения и учитывая, что обмундирования теперь у нас достаточно, Вы не приняли никаких мер, чтобы переодеть бойцов в летнее обмундирование»^[80].

Надо отдать должное выдержке и корректности Николая Федоровича, хотя такт, вероятно, давался ему с трудом. Потому что если посмотреть, как издевались командиры в других гвардейских соединениях и не только (в той же 7-й гв. или 38-й А) над людьми, которые ежедневно перелопачивали десятки кубов земли, полуголодные, немытые по несколько недель, обливаясь потом в зимних гимнастерках и шароварах, то тут трудно будет удержаться от ненормативной лексики в их адрес. Цитата из отчета о положении в 78-й гв. сд по состоянию на 17 июня:

«Перевязочного материала крайне недостаточно — во 2/225-м гв. сп всего 60 индивидуальных пакетов (на более чем 400 человек!). Бойцы моются в бане редко и без мыла (а можно ли это вообще назвать помывкой?). Из-за отсутствия воды бойцы регулярно не умываются. Починочного материала в частях недостаточно»^[81].

Из донесения о положении в частях 36-й гв. сд на вторую половину июня:

«… 8. Запаса продовольствия в полках нет, за исключением расходной сутодачи^[82].

9. Стирка белья в армейских прачечных производится плохо, белье выдается недостаточно чистое и с наличием гнид^[83]. В 106-м гв. сп последняя санитарная обработка была без мыла и только 28 мая 1943 г.

Перевязочного материала в подразделениях крайне недостаточно — на батальон 30–60 пакетов, которые находятся только у санитаров и санинструкторов»^[84].

Причем такое творилось повсеместно, во всех армиях. Из приказа Военного Совета фронта командующему 38-й А от 17 июля:

«167-я сд… Обеспечение обмундированием в 520-м сп крайне неудовлетворительное. Много людей не обмундировано, большинство бойцов не имеют нательного белья. В бане моются каждую неделю, но вшивость имеется. Наличия носимого продовольствия у бойцов нет. В полку недостает 1091 котелка, также нет ведер для подноса пищи и воды… Большинство людей не бриты и не стрижены.

340-я сд… В 1142-м сп ПФС^[85] составлением меню не занимается. ПФС дивизии не контролирует полки и не следит за улучшением питания бойцов… поверкой отдельных буханок путем взвешивания в 3-м батальоне 1144-го сп установлено, что бойцы в среднем в день недополучают 75 — 100 граммов хлеба. В 3-м батальоне 1142-го сп выдача пищи бойцам производится преступно. Значительная часть батальона с передовой уходит одиночками в тыл на расстояние 1 км. В результате чего оборона переднего края на некоторое время ослабляется. У значительной части бойцов 1144-го сп отсутствуют ложки, прием пищи бойцами происходит напрямую из котла.

…Предметами вещевого довольствия полки дивизии на 12 июня не обеспечены, особенно недостает белья и портянок. В полках дивизии есть до 500 человеку которые ходят в ватных шароварах, ушанках и самодельных лаптях или босиком. Особенно плохо дело в 1142-м сп: ходят в ватных шароварах 185 человеку в шлемах и ушанках — 274, босыми — 29, требуется немедленная замена обуви у 80 человек и ремонт 513 пар. Ремонт не производится из-за отсутствия починочного материала.

В бане бойцы моются еженедельно. Вшивость в 1144-м сп достигает 3 %. Бойцы не бреются, стрижка не организована. В 1142-м сп санитарное состояние блиндажей и ходов сообщений неудовлетворительное. Уборных нет»^[86].

Читая подобные документы, понимаешь, почему фронтовики, вспоминая войну, часто обзывали тех, кто находился в подразделениях и частях обеспечения, не иначе как «тыловыми крысами». Трудно удержаться от такого оскорбления, когда из-за разгильдяйства нескольких десятков человек тысячи людей, каждый день находившиеся под прессом смертельной опасности «на передке»^[87], не могли получить самого необходимого — умыться, надеть чистую форму и нормально поесть.