Жертвы дракона. На озере Лоч - Владимир Тан-Богораз

Но теперь он думал о собственной добыче. Он шёл вперёд осторожно и неслышно и зорко посматривал по сторонам, не увидит ли козы, или молодого оленя, или мелкой свиньи, какие водились в низких лесах по этим ущельям.

Когда он перерезал четвёртое ущелье, прошёл через лес и взобрался на северный склон, который чаще всего оставался открытым, он увидел дичь крупнее, чем рассчитывал. Это были Буа, бородатые быки, крупные, с большими, широко расставленными рогами. В открытом поле даже медведи и тигры боялись нападать на Буа. Он мог подкинуть противника вверх своим широким квадратным лбом не хуже, чем Сса. Анаки ставили на Буа петли из крепкого ремня на лесных тропинках. Но старые быки часто разрывали самую крепкую петлю или ломали дерево, к которому она была привязана. Конечно, Дило не мог и думать о том, чтобы напасть на этих огромных зверей. Их было четыре – старый бык, две коровы и один небольшой телёнок. Он посмотрел на телёнка и покачал головой. Без больших это была бы подходящая добыча.

И, будто на пущий соблазн новоиспечённому охотнику, телёнок стал отдаляться от больших Буа. Он отыскал полоску рыхлого камня, грязно-белую, зернистую, похожую на грязный снег. Нагнув голову к земле, телёнок усердно лизал этот рассыпчатый камень.

Дило знал этот камень. Анаки называли его горьким камнем. Через много веков потомки назвали его солью. Женщины иногда собирали его в летнее время, превращали в песок и примешивали к тухлому мясу и испорченной рыбе, но мужчины не любили его. Они говорили, что вкус его напоминает пепел.

Дило посмотрел кругом и увидел небольшую пластинку того же камня почти у себя под рукой. Он отломил кусочек и почти машинально сунул его в рот, но тотчас же с отвращением выплюнул. Густая горечь проникла как будто внутрь его нёба.

«Точно жёлчь», – подумал он с отвращением.

Телёнок ещё подвинулся вперёд. Дило посмотрел ему вслед и увидел, что с этого места ущелье становится круче и поднимается вверх. По сторонам его были отвесные дикие скалы. И в глубине выступал массивный навес из серого камня. Под навесом темнело полуприкрытое сверху, широкое устье подземного хода, как будто провал.

Дило узнал это место.

«Это Кандарское устье», – подумал он.

Кандарским устьем открывалась целая сеть пещер и подземных проходов. Иные из них выходили по ту сторону гряды, к верховьям речки Урулд. Другие спускались вглубь земли, неведомо куда.

«Там бы засесть», – подумал Дило, провожая глазами телёнка.

В эту минуту в осыпях серого камня, на полуподъёме к Кандарскому входу, Дило заметил камешек – огненно-алый и круглый. Камень этот сверкал и как будто разгорался ярким и странным светом.

Глаза у Дило тоже разгорелись.

«Это на среднюю подвеску, – подумал он. – Ни у кого не будет такого ожерелья».

Он стал переползать к новой находке, вслед за телёнком, очень осторожно, чтобы не увидели большие, и почти тотчас же увидел другой камень, рядом с первым, не больше, как на пядь. И этот был такой же яркий, багровый, струящийся. Дило даже не по себе стало. Камни сверкали, как угли, и как будто бросали искры. Они смотрели на него, как страшные глаза.

Телёнок был гораздо ближе к этим светящимся камням. Он вёл себя странно. Он перестал лизать свой горький песок. Тело его трепетало. Он промычал чуть слышно, как будто простонал, и сделал шаг вперёд.

И вдруг Горбуну показалось, что спина ущелья встаёт дыбом перед его глазами. Камни полетели во все стороны.

«Земля сердится», – подумал Дило в страхе.

Старые женщины говорили, что бывает время, когда земля сердится и поднимает спину дыбом, швыряет камнями во все стороны, и даже горы плюются пламенем. Тогда убежать невозможно, ибо твёрдые рёбра земли ходят под ногами, как волны. До сих пор Дило этому не очень верил, но теперь это начиналось воочию.

Однако под его ногами земля была спокойна. Но ущелье окончательно встало, выгнулось и приняло форму огромного зверя. Дило смотрел на него с остолбенением. Он никогда не видел такого зверя и даже не слышал о нём. Зверь был так велик, что наполнил собою ущелье. Сса, Зверь-Гора, перед ним был, как новорождённый младенец. У него были низкие лапы и грузное тело. Оно становилось тоньше к заду и переходило в огромный хвост. Хвост этот был похож на древесный корень. И кончик его был тонкий и как будто уходил в груду серых камней. И цвет зверя был такой же грязно-серый, как будто каменный. На спине его были широкие, смутно очерченные пятна, как отпечатки плит.

«Каменный зверь», – подумал Дило с трепетом. Шея у зверя была длинная, голова плоская, и для такого тела не очень большая. Он припал на своих крепких лапах и, протянув шею вперёд, мерно покачивал головой влево и вправо, влево и вправо.

Как алые камни были его глаза. Они сверкали и струили багровые лучи, и поворачивались мерно: влево и вправо.

Тело зверя не шевелилось, но голова и глаза как будто плясали.

«Колдует, должно быть», – подумал Дило, и сердце его замерло.

И, привлекаемый странными чарами этих пляшущих глаз, телёнок сделал ещё шаг вперёд. Голова нагнулась. Страшные зубы впились в тело добычи.

Голова Каменного Зверя схватила и подняла вверх молодого Буа, как серая куница хватает полевую мышь.

Телёнок крикнул, как человек. И ему ответил яростный рёв взрослых Буа внизу. Огромный бык шёл впереди на подмогу питомцу стада. Он опустил голову к земле и выставил рога. И, по обычаю Буа, он останавливался по временам, тряс бородою, рыл землю копытами и грозно ревел для устрашения противника.

Страшный Каменный Зверь бросил телёнка и сердито зашипел, как рассерженный змей, но только гораздо громче. Его алые глаза яростно блеснули. И когда Буа снова поднял голову и увидел этот блеск, ему, должно быть, стало страшно. Он перестал реветь и уже собирался повернуть обратно перед лицом своих рогатых жён, шедших сзади, как боевой резерв. Но в эту минуту Каменный Зверь оттолкнулся хвостом, отделился от своего места и скользнул вниз быстро, как обвал, но так неслышно, как будто его огромное тело было сделано из облака.

Ещё минута, и он схватил быка передними лапами и повалил его на землю, потом схватил его зубами за спину так же легко, как выдра хватает мясистого леща, мягко повернулся всем телом назад и быстро пополз обратно вверх по ущелью. У него были короткие лапы, но он двигался быстро и уверенно, и его огромный гибкий хвост был как будто пятая нога страшной силы и вместе с тем как руль для внезапных поворотов.

Ещё через минуту он исчез под каменным навесом в устье Кандарского прохода. Другие Буа бежали в ужасе. Всё это совершилось так быстро, что Дило опомниться не успел, как уже перед ним никого не было.

«Не приснилось ли мне?» – подумал Дило. Но тело телёнка, всё в крови, лежало на камнях, где бросил его Зверь для новой добычи.