Советско-китайские войны. Пограничники против маоистов Уцененный товар (№1) - Игорь Петров

Непосредственными участниками боев был личный состав заставы «Жаланашколь» и маневренной группы Уч-Аральского отряда. На месте боя находились, кроме упоминавшихся выше офицеров, начальник штаба отряда подполковник П.И. Никитенко, прибывший туда на первом вертолете, и начальник политотдела отряда подполковник В.А. Ослин, прибывший на втором вертолете. От округа старшим был я, прилетев из Алма-Аты и как бы продолжив тем самым начатую работу еще до открытия огня в 5 часов утра 13 августа.

Убыл я из отряда после похорон погибших в бою М. Дулепова и В. Рязанова, проведения предварительного разбора и подведения итогов всей проведенной работы. Вместе со мной первые дни находился в отряде старший офицер отдела округа подполковник В.М. Анцыферов. Периодически командировались в отряд работники окружной газеты «Часовой Родины», а также врачи окружного госпиталя для контроля и лечения раненых во главе с начальником хирургического отделения окружного пограничного госпиталя подполковником медслужбы М.З. Поповым. Из ГУПВ и ПУ пограничных войск никто для решения возникающих вопросов в период с 13 августа до моего отбытия из Уч-Аральского погранотряда не командировался. Я лично отношу это к тому, что Москва была вполне удовлетворена поступающими докладами и донесениями, а также принимаемыми решениями. Хотя, по правде говоря, в ряде случаев позицию, как принято сейчас говорить, Центра понять было очень трудно.

Для меня особенно странными показались два таких момента.

В начале повествования я отмечал, что ГУПВ и ПУ, ссылаясь на уроки Уссури, требовали, чтобы было взято как можно больше пленных и тел погибших провокаторов. Но когда 14 августа встал вопрос, что же делать с трупами, которые на 40-градусной жаре сохранять было невозможно, ведь всем известно, что в отряде, тем более на заставе, моргов нет, вот что лично я услышал от одного из руководящих товарищей из Москвы:

– А зачем столько взяли? Надо было взять одного-двух, и достаточно…

На мое возражение, что была раньше другая команда, товарищ просто произнес неопределенную фразу вроде: «То было тогда…»

А что делать с трупами – действительно было проблемой. Когда мы с подполковником В.М. Анцыферовым приближались к месту их временного сохранения, то за добрую сотню метров почувствовали, где это место. Попытка получить консультацию в округе о дальнейшей судьбе трупов тоже не увенчалась успехом. Тогда я спросил:

– Вилен Михайлович, как в подобных случаях поступают юристы, когда надо похоронить, в то же время оставив какие-то следы?

– А поступают так, – был ответ многоопытного, к тому же, скажу свое мнение, смелого и решительного офицера. – Каждый труп фотографируют, составляют акт. Один экземпляр этих документов вкладывают в гроб, а другой – в специальное дело.

– Вот так и поступайте, – была моя команда.

Когда вечером того же дня в разговоре с Матвеем Кузьмичом зашла речь о телах убитых провокаторов и что мы с ними будем делать, то я начальнику войск доложил:

– А мы их похоронили…

– Как похоронили? – раздалось на другом конце провода. – Ведь нет на это санкции Москвы.

Может быть, не совсем корректно, но я сказал:

– Пусть тогда москвичи приезжают, выкапывают и сами тела в 40-градусную жару сохраняют…

Летчики В. Клюев, Н. Дворник, В. Галицкий. Участники жаланашкольских боев 13 августа 1969 г.

Не знаю, какие разговоры у начальника войск были дальше с Москвой, но ни он, ни кто другой больше мне вопросов по этому поводу не задали, а сам я посчитал, что решение, принятое с помощью квалифицированного офицера, было правильным.

Такого вывода, к сожалению, не могу сделать в отношении другого решения, которое я против своей воли вынужден был выполнять.

Гробы провокаторов