Американская империя. С 1492 года до наших дней - Говард Зинн

Чтобы привлечь солдат в армию во время революции, арендаторам сулили землю. В 1777 г. крупный землевладелец из графства Датчес писал, что подобное обещание «сразу даст вам как минимум 6 тыс. фермеров, готовых встать в строй». Но фермеры, которые записались в армию и рассчитывали заработать денег, скоро поняли, что в качестве рядовых они получали всего лишь 6,66 доллара в месяц, в то время как месячное жалованье полковника составляло 75 долларов. Они наблюдали за тем, как подрядчики местных властей, такие, как Меланктон Смит или Мэтью Патерсон, обогащались, а солдатское жалованье, выплачивавшееся в континентальных деньгах[33], обесценивалось в связи с инфляцией.

Все это привело к тому, что в самый разгар войны арендаторы стали представлять собой угрожающую силу. Многие из них перестали выплачивать ренту. Легислатура забеспокоилась и приняла законопроект о конфискации земель лоялистов и о прибавлении 400 фригольдеров к уже имевшимся в графстве 1800. Они являлись новым сильным блоком избирателей, поддерживавших фракцию богачей, которые в 1788 г. станут антифедералистами. Когда эти новоиспеченные землевладельцы превратились в часть привилегированных кругов революционной элиты и, казалось, стали политически подконтрольными, их лидеры, такие, как Меланктон Смит и др., вначале выступавшие против Конституции США, начали ее поддерживать, а после ратификации этого документа штатом Нью-Йорк его принятие было обеспечено. Новички фригольдеры осознали, что, перестав быть арендаторами, они превратились в держателей закладных обязательств и должны были возвращать банковские ссуды, вместо того чтобы платить ренту лендлордам.

Получается, что восстание против британского владычества, позволившее определенной группе колониальной элиты сместить тех, кто был верен Англии, принесло некоторую выгоду мелким землевладельцам и практически ничего не дало малообеспеченным белым рабочим и фермерам-арендаторам.

Чем обернулась революция для коренных жителей Америки – индейцев? Их не коснулись красивые слова Декларации независимости. Аборигенов безусловно не рассматривали в качестве равных себе ни при выборе тех, кто будет управлять территориями, на которых эти люди жили, ни в понимании того, что туземцы тоже могут стремиться к счастью как делали это на протяжении столетий до прибытия европейцев на их континент. Теперь, когда англичане уже не стояли на пути, американцы смогли начать безжалостный процесс вытеснения индейцев с их земель, убивая тех, кто сопротивлялся. Короче говоря, как выразился Ф. Дженнингс, белые граждане США сражались против британского имперского контроля на Востоке и за установление своего собственного имперского господства на Западе.

Еще до революции индейцев силой заставили подчиниться в Виргинии и в колониях Новой Англии. В других районах они приспосабливались к сосуществованию с поселенцами. Но примерно к 50-м гг. XVIII в., когда население колоний начало резко расти, необходимость продвигаться далее на запад на новые земли вновь привела к конфликту с индейцами. Земельные агенты с Востока стали появляться в долине реки Огайо, на территории конфедерации племен, называвшейся «договорная цепь»[34], от имени которой в качестве представителей выступали ирокезы. В Нью-Йорке в результате замысловатого мошенничества у племени могаук отобрали 800 тыс. акров земли, и после этого период дружбы между этой колонией и племенем завершился. Сохранилась запись горькой речи вождя могауков Хендрика, обращенной в 1753 г. к губернатору Джорджу Клинтону и провинциальному совету колонии Нью-Йорк:

«Брат, когда мы пришли сюда, чтобы высказать жалобы по поводу наших земель, то рассчитывали, что что-то будет сделано, и мы сказали тебе, что договорная цепь наших праотцев может разорваться, и ты, брат, ответил, что нам должны возместить убытки в Олбани, но мы знаем их слишком хорошо, и мы не верим им, ибо они [торговцы из Олбани] не люди, а дьяволы, а потому… как только мы вернемся домой, мы отправим пояс вампума нашим братьям из других пяти племен[35], сообщая, что договорная цепь между вами и нами порвана. Итак, брат, не ожидай, что я еще раз обращусь к тебе, и мы не желаем знать тебя больше».

Когда англичане в ходе Семилетней войны боролись с французами за Северную Америку, туземцы выступали на стороне последних. Французы были торговцами, но они не оккупировали индейские земли, в то время как англичане жаждали захватить их охотничьи угодья и жизненное пространство. Есть свидетельства такой беседы между вождем индейцев делавэров Шингасом и британским генералом Брэдаоком, который надеялся на помощь краснокожих в борьбе с французами:

«Шингас спросил генерала Брэддока, получат ли индейцы, которые будут союзниками англичан, возможность жить среди них и торговать с ними и будут ли иметь право обладать угодьями для охоты, размеры которых будут достаточны для того, чтобы индейцы могли прокормить себя и свои семьи… На это генерал Брэддок ответил, что ни один дикарь не должен наследовать землю… Шингас и другие вожди ответили, что если индейцы не смогут свободно жить на земле, то не будут сражаться за нее».

Когда в 1763 г. война закончилась, французы, позабыв о своих старых союзниках, уступили англичанам территории к западу от Аппалачей. Таким образом, индейцы объединились для ведения войны против британских фортов на Западе; англичане назвали это «заговором Понтиака»[36], в то время как у Ф. Дженнингса это звучит как «освободительная война за независимость». По приказу английского генерала Дж. Амхёрста[37]командир форта Питт передал вождям нападавших племен, с которыми он вел переговоры, одеяла из госпиталя, где находились больные оспой.

Это была первая находка в той области, которую сейчас мы называем биологической войной. Эпидемия быстро распространилась среди индейцев.

Несмотря на это, а также на сожженные деревни, британцы не могли уничтожить боевой дух коренных жителей Америки, которые продолжали партизанскую войну. Мир был достигнут, и англичане согласились установить границу по Аппалачам, за которыми поселенцы не должны вторгаться на индейскую территорию. Документ об этом, Прокламация 1763 г., вызвал ярость у американцев (в первоначальной хартии Виргинии говорилось, что ее земли простираются на запад до океана). Это помогает объяснить, почему большинство индейцев сражались на стороне англичан во время революции. Брошенные сначала своими союзниками-французами, а потом англичанами, туземцы оказались в одиночестве, когда столкнулись с новой жаждущей земли нацией.