Американская империя. С 1492 года до наших дней - Говард Зинн

У. Гейтвуд в своей книге «Прокуренные янки и борьба за империю» воспроизводит и анализирует 114 писем в негритянские газеты, написанных чернокожими солдатами в 1898–1902 гг. Письма выявляют все эти противоречивые чувства. Солдаты, чей лагерь размещался в Тампе (Флорида), столкнулись с жестокой расовой ненавистью со стороны местных белых жителей. А после того как они отличились в боях на Кубе, их так и не удостоили офицерских званий; полками чернокожих командовали белые офицеры.

Солдаты-негры в Лейкленде (Флорида) избили, угрожая пистолетами, владельца аптечной лавки, когда тот отказался обслуживать одного из них, а затем во время столкновения с толпой белых застрелили одного из гражданских. В Тампе начались расовые беспорядки, когда пьяные белые солдаты в качестве мишени выбрали негритянского ребенка для демонстрации своей меткости. Чернокожие солдаты отомстили, и в результате, по сообщениям прессы, улицы «стали красными от негритянской крови». Двадцать семь черных солдат и трое белых получили тяжелые ранения. Капеллан негритянского полка, расквартированного в Тампе, писал в редакцию кливлендской «Газеты»: «Чем Америка лучше той же Испании? Разве у нее нет в самом сердце страны подданных, которых ежедневно убивают без суда? Разве в ее границах нет подданных, чьи дети полуголодны и полуодеты, потому что у их отца черный цвет кожи… Однако негры верны флагу своей страны».

Тот же капеллан, Джордж Приоло, рассказывает о чернокожих ветеранах войны на Кубе, которых «неприветливо и с презрением встретили» в Канзас-Сити (Миссури). Он пишет, что «этим черным парням, героям нашей страны, не было позволено стоять у ресторанной стойки, чтобы съесть сэндвич и выпить чашку кофе, тогда как белых солдат приглашают присесть к столу и бесплатно поесть».

Именно ситуация на Филиппинах пробудила во многих черных американцах в США активную оппозицию войне. Один из главных епископов Африканской методистской епископальной церкви – Генри М. Тернер назвал филиппинскую кампанию «нечестивой завоевательной войной», а народ Филиппин – «темнокожими патриотами».

В боевых действиях на Филиппинах участвовали четыре негритянских полка. Многие чернокожие солдаты достигли взаимопонимания с островитянами, и они приходили в ярость, когда белые солдаты употребляли прозвище «ниггер» по отношению к филиппинцам. Гейтвуд пишет, что во время войны на Филиппинах дезертировало «необычайно большое количество» чернокожих солдат. Повстанцы нередко обращались в своих листовках к «цветным американским солдатам», напоминая им о линчеваниях на родине и призывая не служить белым империалистам в войне против другого цветного народа.

Некоторые дезертиры переходили на сторону восставших. Наиболее известна история Дэвида Фейгана из 24-го пехотного полка. По словам Гейтвуда, «он записался в армию инсургентов и в течение двух лет наводил ужас на американские войска».

Уильям Симмс писал с Филиппин: «Меня потряс вопрос, заданный пробегавшим филиппинским мальчуганом: «Почему американские негры пришли… воевать с нами, когда мы почти их друзья и ничего плохого им не делали? Для меня они такие же, как мы, а мы такие же, как они. Почему вы не сражаетесь с теми людьми в Америке, которые сжигают негров и делают из вас зверей?»

А вот солдатское письмо, датированное 1899 г.: «Наши расовые симпатии естественным образом на стороне филиппинцев. Они как мужчины сражаются за то, что считают лучшим путем для себя. Но ради этих чувств мы не можем отвернуться от своей собственной страны».

Сержант 24-го пехотного полка Патрик Мейсон писал в кливлендской «Газетт», занимавшей твердую позицию против аннексии Филиппин: «Уважаемый сэр [главный редактор]! Мне еще не пришлось участвовать в боевых действиях с момента прибытия сюда и мне безразлично, придется это делать или нет. Мне жаль здешних людей и всех, кто оказывается под контролем Соединенных Штатов. Я не считаю, что с ними поступают справедливо. Первое, что слышишь поутру, – это «ниггер» и последнее что слышишь вечером, тоже «ниггер»…Вы правы в своей точке зрения. Мне не стоит слишком высказывать свое мнение, ведь я солдат».

В июне 1901 г. чернокожий пехотинец по имени Уильям Фулбрайт сообщал редактору одной индианаполисской газеты: «Эта борьба на островах не что иное, как гигантский план разграбления и угнетения».

А дома, пока все еще шла война против филиппинцев, группа негров из Массачусетса обратилась с письмом к президенту Маккинли: «Мы, цветные жители Массачусетса, собрались на массовый митинг… и решили обратиться к Вам с открытым письмом, несмотря на Ваше потрясающее и непостижимое молчание по поводу сути наших бед… Вы видели наши страдания, наблюдая с высоты Вашего положения за нашими ужасными лишениями и несчастьями, и все же Вы не нашли и минуты времени, чтобы по какому-либо поводу выступить в защиту наших интересов…

В едином порыве, с сердцами, переполненными надеждой и страхами, цветные жители Соединенных Штатов обратились к Вам, когда город Уилмингтон (Северная Каролина) в течение двух ужасных дней и ночей находился в лапах кровавой революции; когда негров, не виновных в каком-либо преступлении, кроме цвета своей кожи и желания пользоваться правами американских граждан, убивали на улицах этого злополучного города как собак… за обращение с просьбой оказать помощь федеральных властей, которую Вы не хотели оказать и не оказали…

То же самое случилось и во время вспышки недовольства толпы в Финиксе (Южная Каролина), когда за чернокожими охотились и их убивали, а белых [это были белые радикалы Финикса] расстреливала и изгоняла из города шайка белых дикарей… Напрасно мы ждали от Вас каких-то слов или действий…

Когда же Вы немного позднее отправились в поездку по Югу, мы видели, как хитро Вы потакали южным расовым предрассудкам… Как Вы призывали своих многострадальных чернокожих сограждан к терпению, трудолюбию и сдержанности, а белых граждан – к патриотизму, шовинизму и империализму».

Однако проповедуемые чернокожим «терпение, трудолюбие и сдержанность», а обращенный к белым «патриотизм» не вполне сработали. В первые годы XX в., несмотря на всю демонстрацию силы государством, большое число черных и белых, мужчин и женщин, утратили терпение, сдержанность и чувство патриотизма.