Войсковые разведчики в Афгане. Записки начальника разведки дивизии - Николай Кузьмин

Водители же встречных афганских машин, как это всегда они делали в подобных случаях, побросали свои машины на дороге и укрылись в кюветах, пережидая обстрел.

Одна из БМП разведбата, обходя такую брошеную машину, зацепила за нее стволом пушки, башню развернуло по ходу движения. Двое солдат и прапорщик – старшина роты этим же стволом пушки были сброшены с брони на асфальт. Прапорщик при падении сломал руку, один солдат рассек кожу на голове и лице, другой отделался легким испугом. Машины остановились, подбежал санитар, начал оказывать первую помощь пострадавшим.

Подъехал на БТР М. Решил узнать, что произошло. Увидев окровавленного солдата, упал в обморок. При этом стукнулся головой о БМП и рассек кожу на голове. Его привели в чувство, перевязали рану на голове и колонна тронулась. Вот и все приключение.

Однако, прибыв в гарнизон, М. доложил своему начальнику, что он был ранен при обстреле колонны. Тот его отправил в медсанбат. Там осмотрели эту пустяковую рану, разбираться не стали и сходу дали справку о боевом ранении. Да и кто будет опровергать заместителя начальника политотдела дивизии! А начальник политотдела тут же написал представление на награждение М. орденом Красной Звезды за пролитую в бою кровь.

Вот так: смех-смехом, а получил человек орден и справку о ранении за глупую царапину, которую практически сделал себе сам. Представляю, какие небылицы о своих подвигах в Афганистане он рассказывал своим знакомым и сослуживцам. И люди, уважительно глядя на его два ордена Красной Звезды и нашивку за ранение, будут ему верить.

Продолжая тему боевых ранений, хочу сказать, что далеко не все наши военнослужащие были ранены душманами. Много ранений было и от собственной артиллерии, и авиации.

Так, например, замполит разведывательной десантной роты разведбата старший лейтенант Николай Стрельчук в боях был ранен 3 раза, причем из них два раза – своими. Этого никто не скрывал, и Стрельчук за пролитую кровь был награжден орденами Красного Знамени и Красной Звезды. И никто здесь ничего против не имел. Ранен был в реальном бою, а уж кто его ранил – не его вина.

Возвращаясь к Ишкамышской операции нашей дивизии, хочу привести пример неудачных действий разведывательного дозора, который я наблюдал утром 3.02.1984 года у кишлака Фулоли-Пайн-Бала.

Разведывательный дозор – взвод 2 роты, в составе танка Т-62Д, одной БРМ и трех БМП вел разведку противника впереди нашей колонны. Утро было туманное, видимость 500–600 м, потому прикрытие с воздуха отсутствовало. По сложившейся практике техника никогда не подходила к окраине населенных пунктов, пока они не были проверены пехотой. Это было необходимой предосторожностью от огня противотанковых гранатометов.

А тут дозорная машина вдруг пошла прямо к окраине. И наказание пришло моментально. Выстрел из безоткатного орудия сразу же поджег машину. Граната попала в моторное отделение, экипаж и десант, сидевший на крыше десантного отделения, спрыгнули на землю и укрылись в промоине.

Командир дозора капитан Г. Фищук (командир 2 роты) вызвал артиллерийский огонь по окраине кишлака. После короткого артналета он отправил к горевшей как факел БМП танк. Все было спокойно, только рвались снаряды и патроны в боеукладке. Танк остановился невдалеке от горевшей БМП. Вдруг опять выстрел и танк вспыхнул, взорвался боекомплект, погиб экипаж.

Я знал лично командира танка сержанта Р.В. Гайнуллина, заряжающего рядового В.И. Крамчанинова, заместителя командира взвода сержанта Шумилова. Забегая вперед, хочу сказать, что, бывая 9 мая в музее Великой Отечественной войны, в павильоне, посвященном Афганистану, я всегда подхожу к стенду, где есть фото Крамчанинова, уроженца Одесской области, и вспоминаю этот бой.

Тогда же командир роты, наконец, догадался спешить часть разведчиков и отправить их в обход кишлака в тыл моджахедам. Однако те, сами увидев для себя опасность, стали уходить в ущелье. Удалось их только обстрелять, правда, 82-мм безоткатное орудие они бросили, а точнее, спрятали в одном из дворов кишлака в копне соломы.

Таким образом, мы потеряли троих человек (экипаж танка), сам танк и БМП. Вот к чему приводит самонадеянность и пренебрежение к противнику. Кроме того, в тот же день огнем нашей же артиллерии были серьезно ранены старшие лейтенанты Шапкарин и Стрельчук. Попал под пулеметный огонь душманов и был ранен двумя пулями техник 2 роты прапорщик Сергей Сонин.

После этой операции я укрепился во мнении, что длительные действия в определенных районах эффекта не дают. Приносят успех мощные удары авиации и вслед за ними – десантно-штурмовые действия. И все!

Дальше новая подготовка и новая операция. И так все время. А рейды в горах в пешем порядке – анахронизм. Даже в гражданскую войну в горах действовали горно-кавалерийские части. Это понимали все, в том числе и комдив, но не мы определяли характер операций в Афганистане.

Бесцельные же блуждания по горам наносили только вред: мы несли потери, выматывали людей, вносили психологический элемент неуверенности в способность эффективно бороться с бандформированиями. Тому есть множество примеров.

Так, буквально через неделю – 8 февраля, 2-я рота 395 мсп действовала в районе перевала Чаль (20 км северо-восточнее Ишкамыша) в поисках мифического учебного центра «духов». Сведения были получены от пленных, не проверялись другими источниками, воздушная разведка не велась из-за постоянного тумана и дождей. Однако было принято решение осуществить разведывательно-поисковые действия, причем для выполнения задачи была назначена не разведывательная рота полка, а обычная мотострелковая рота.

Как оно почти всегда бывает в горах, на подъеме к перевалу рота растянулась по тропе, головной взвод под командой лейтенанта Гадецкого оторвался метров на 300–400 от основных сил роты.

Выйдя на перевал, дозор – 4 человека был внезапно обстрелян небольшой группой «духов», при этом один солдат был убит, сержант тяжело ранен в голову, еще один раненый в ноги солдат спрятался за валун и открыл огонь по нападавшим. Другой солдат, абсолютно невредимый, побежал вниз от места боя. Душманы, видя, что их засада не достигла цели, отошли, так как видели сверху, что на перевал поднимается еще до 60 человек.

Удравший с места боя солдат, подбежав к Гадецкому, доложил, что дозор попал в засаду, все погибли, и душманов там видимо-невидимо. После этого они уже всем взводом рванули вниз. Вышли к главным силам роты, Гадецкий доложил о случившемся… и вот уже вся 2-я рота рванула где-то на километр назад.

Тем временем начало темнеть, наступила ночь. Командир 395 мсп подполковник Мазур, получив доклад командира роты, принимает решение направить в район боя разведроту полка. Разведрота выполняла другую задачу в стороне, и пока ее доставили в район действий, уже наступил рассвет. А 2-я мср сидела всю ночь на месте и неизвестно чего ожидала.

Разведчики под командой капитана Волика, командира разведроты, поднялись на перевал, обнаружили там наших солдат. Живым был только один, раненый сержант ночью умер, солдат же отморозил обе раненые ноги и двигаться не мог. Командир роты валил все на Гадецкого, а тот на сбежавшего солдата.