Русские секты и их толки - Протоиерей Тимофей Буткевич

Монтанами, или – вернее – монтанистами, называются собственно еретики, появившиеся в Малой Азии (во Фригии и Мизии) во II веке по Р. Х. и быстро распространившиеся оттуда во Фракии, Карфагене, Риме и даже Галлии. Их ересь была осуждена на Первом вселенском соборе. Виновником ее признается бывший языческий жрец Монтан, около 156 года обратившийся в христианство. Он учил, что человек сам по себе может вступать в живое и непосредственное общение с божеством и может удостаиваться восприятия особых даров Св. Духа или харизм, в том числе и пророческого дара, помимо иерархии, таинств и церковных обрядов. Религиозный энтузиазм и экстатические припадки, которыми сопровождалось мнимое получение пророческого дара, составляли характеристическую особенность монтантских религиозных собраний. Сам Монтан был признан Параклетом или Духом Утешителем, которого Господь обещал ниспослать Своим ученикам. Две нер возные женщины, рьяные последовательницы Монтана, Приска или Присцилла и Максимилла, были объявлены пророчицами общины, а все вообще монтанисты только себя считали «святыми» и называли себя не иначе, как «духовными христианами», в отличие от обыкновенных членов Церкви, которых они называли только «душевными христианами».

В 1835 году была обнаружена секта в селе Дубовом Умете Самарского уезда, некоторыми пунктами своего учения напоминавшая древнее еретическое учение монтан, почему местное духовенство и наименовало ее монтанскою, а ее последователей стали звать монтанистами или просто монтанами. Но секта эта имела и много общего с хлыстами, поэтому простой народ обозвал их «вертупами» или «вертячими», «духовидцами», потому что, по их учению, поступившие в секту вместе с тем принимают будто бы в себя Духа Божия и духовно видят Его; «смехо-рыдающими» – потому что в состоянии мнимого одухотворения они впадают в истерику: смеются, восторгаются, рыдают; «духовно оскопившимися», потому что, не оскопляя себя, как делают это скопцы, думают силой духа удержать вожделения плоти; «керженцами» – по месту их особенного распространения; по имени самозваных учителей – секта эта называется «щегловщиною», «никифоровщиною», «кобызовщиною», «ивановщиною» и «таразановщиною»^[77]; в недавнее время последователей и этой секты стали называть «беседниками» и «беседчиками» за их любовь к устроению у себя религиозно-нравственных бесед, конечно, в духе своего лжеучения.

Начало этой секты в селе Дубовом Умете положил крестьянин Василий Белопортков, который переселился сюда из своей родины – села Ичексов Алатырского уезда Симбирской губернии^[78]; из Дубового Умета он уже распространял свое учение по различным селам и деревням. Между прочим, его учением увлеклись две старые девы – помещицы села Базарного Уреня, которые устроили в своем доме даже общину из различных женщин и девиц, жаждавших благочестивых рассуждений и душеспасительного чтения Божественных книг. Отсюда сектантство стало распространяться как среди простого народа, так и среди помещиков, а в особенности среди помещиц не только по всей Самарской губернии, но и далеко за ее пределами. Впрочем, монтаны скоро забыли имя основателя своей секты и стали считать своим первоучителем Василия Никифоровича Щеглова, которого чаще называли просто Никифорычем.