Солдат Красной империи. Гуру из Смерша - Анатолий Терещенко

Война закончилась, но шлейф ее последствий все еще тянулся. Требовалось логическое завершение того, что начали фашисты, – капитуляции.

Из воспоминаний Иванова:

«Мое последнее боевое задание в годы Великой Отечественной войны – участие в оперативной группе Управления контрразведки Смерш 1-го Белорусского фронта по обеспечению безопасности процедуры подписания Акта о безоговорочной капитуляции фашистских войск. Меры безопасности принимались при встрече представителей союзных войск и группы Кейтеля на Темпельгофском аэродроме в районе Берлина, при поездке по разбитому Берлину в Карлсхорст и непосредственно в самом городе Карлсхорсте. Для союзных делегаций на аэродроме был выстроен почетный караул, а духовой оркестр играл гимны стран, делегации которых прибывали на аэродром. Это касалось, естественно, только стран из антигитлеровской коалиции и не распространялось на немцев.

Встречал делегации генерал армии, а впоследствии (с 1946 года) маршал Советского Союза В.Д. Соколовский. Все было обставлено торжественно и четко. Но надо было охранять Кейтеля. Не дай бог, его по дороге в Карлсхорст пристрелят, кому в таком случае подписывать акт о капитуляции? Ведь война еще не окончена.

Берлин весь был разбит, там и тут раздавалась стрельба, нормальных дорог не было. Трудностей существовало немало, пришлось задействовать все свои силы, но задание было выполнено. Все делегации прибыли в Карлсхорст благополучно. У здания инженерного училища в Карлсхорсте, где готовилось подписание Акта о капитуляции, строем стояли наши солдаты – здоровые, рослые, одетые в новую военную форму. Вот только в спешке подогнать ее как следует не сумели.

В Карлсхорсте я отвечал за внешнюю безопасность здания, где проходила торжественная процедура подписания Акта о капитуляции. Хоть и недолго, ведь я был при исполнении, но и мне посчастливилось быть в том зале, где проходило подписание. Был я именно в тот психологически очень яркий момент, когда в зал вошли фельдмаршал Кейтель и его делегация. Я обратил внимание, что при входе в зал члены немецкой делегации быстро переглянулись. Дело было, наверное, в том, что выразительный ковер, которым был покрыт зал, был взят из кабинета Гитлера. Они, конечно, сразу его узнали и соответственно среагировали. Сам Кейтель пристально вглядывался в волевое лицо маршала Жукова, наверное, пытаясь запомнить своего победителя. Георгий Константинович Жуков был абсолютно спокоен, внимателен, точен в движениях и эмоциях. После подписания Акта был устроен пышный банкет. Великолепные напитки и наилучшие закуски были заранее привезены из Москвы, а горячее приготовлено хорошими поварами. Сидели за столом до утра, танцевали, пели.

Возник вопрос о том, как быть с немецкой делегацией – кормить их или нет? Задали этот вопрос Вышинскому – он был тогда заместителем министра иностранных дел. Он ушел от ответа, заявив, что это дело не мое, а военных.

Тогда обратились к Шулову.

Тот ответил:

– Дать им, гадам, все что есть на нашем столе. Они знали русских во время войны, пусть теперь узнают после войны – в мирное время.

Как мне потом рассказывали участники банкета, глава французской делегации генерал де Латр де Тассиньи здорово выпил, видимо, на радостях, да и уснул за столом. Члены других делегаций стран-союзников незлобно шутили: французы, мол, всю войну проспали, да и победу тоже.

Так вот сложилось в моей судьбе, что, приняв первый бой на границе глубокой ночью 22 июня 1941 года на западе Украины, мне выпало быть там, где Великая Отечественная война получила свое официальное завершение. По времени мне довелось пройти ее всю и даже немного больше…»

* * *

Но торжества по случаю завершения войны продолжались. По многочисленным рассказам Леонида Георгиевича, был еще один банкет, банкет «более узкий, камерный, армейский». Дело в том, что в середине мая 1945 года руководство отдела контрразведки Смерш 5-й ударной армии устроило в честь Победы праздничный вечер. Торжество было организовано в Карлсхорсте, в здании, которое находилось рядом с тем, где был подписан Акт о капитуляции Германии. На торжество был приглашен весь оперативный состав отдела КР Смерш 5-й ударной армии, а также все начальники отделов Смерш корпусов и дивизий армейского подчинения. Леонид Георгиевич был на торжестве вместе с Полиной Ивановной, хотя они еще не были расписаны. Звучало множество тостов и взаимных поздравлений, в том числе и красноречивых. Конечно, первый тост был за здоровье Иосифа Виссарионовича Сталина. Упоминался в здравице его первостепенный и великий вклад в руководство Красной армии и Советской страной.

На этом вечере впервые прозвучали слова о том, что теперь мы должны перенести свои усилия на борьбу со спецслужбами западных стран, о создании должного порядка на территории оккупированной Германии. Присутствовал на этом вечере военных контрразведчиков и командующий 5-й ударной армии генерал-полковник Берзарин, о котором у майора Иванова, ставшего со временем тоже генералом, было особое, свое, теплое впечатление и мнение. Как оно могло быть другим, если из рук командарма он неоднократно получал заслуженные правительственные награды высокого достоинства. Многие знали Николая Эрастовича Берзарина как доброго, честного, порядочного человека. Никто ни разу от него не слышал слов обид в адрес партийных чиновников и органов, поспособствовавших бросить его на нары подобно Рокоссовскому. Считал это ошибкой и досадным недоразумением, без намерения раздражаться, а тем более мстить кому-то. В откровенных беседах по поводу своей «отсидки» говорил, что не стоит отождествлять всю партию, ее рядовых членов с дирижерами репрессий, предполагая, что в острейшей классовой борьбе ошибки такого плана неизбежны.

Леониду Георгиевичу навсегда запомнилась его речь перед командирами полков и дивизий армии, собранными накануне битвы за Берлин:

– Надо беречь людей как зеницу ока своего, продумать все детали операции с тем, чтобы потери были минимальны.

– Товарищи! – призывал Берзарин, – перед боем надо обласкать солдата…

Вот такие были наши отцы и деды, отстоявшие свободу и независимость нашей Великой Родины. Конечно же, не для того, чтобы некоторые ее неумные, амбициозные, подлые потомки отдали на заклание черным силам ненавистников славянского братства и разодрали Отчизну на кровоточащие части.

А еще Леонид Георгиевич рассказывал, что с войны он не привез никаких трофеев. И в связи с этим автору вспомнились слова будущего начальника нашего героя по службе в ГСОВГ генерала армии Петра Ивановича Ивашутина, который на вопрос одного из журналиста газеты «Красная Звезда»: «Что вы привезли из трофеев с войны?» ответил:

– Если честно, только авторучку!..

Вот это и были настоящие СОЛДАТЫ ПОБЕДЫ!

Сегодня некоторые хихикают и ухмыляются, когда видят на автомашинах, украшенных георгиевскими лентами в дни всеобщего торжества в России – Дня Победы, надписи на задних стеклах или багажниках: «Спасибо деду за Победу!»