История Петербурга наизнанку. Заметки на полях городских летописей - Дмитрий Шерих

Пять углов упоминаются у Александра Ивановича Куприна и Осипа Эмильевича Мандельштама. Сергей Донатович Довлатов писал роман «Пять углов». Да и подростковая газета под названием «Пять углов» тоже оставила свой след в жизни города.

Почему перекресток Загородного проспекта с улицами Ломоносова, Рубинштейна и Разъезжей получил такое имя, объяснять вряд ли надо. Как правило, у перекрестков по четыре угла, а вот здесь их получилось пять, желающий может пересчитать сам.

Широкая известность этих Пяти углов породила уверенность в том, что такое явление – уникально, причем оно присуще именно Петербургу и этому конкретному перекрестку. Но так ли это?

Достаточно повнимательнее изучить петербургскую карту, чтобы убедиться: Пять углов не единственные в своем роде. Там, где Суворовский проспект пересекается с 9-й Советской, а к перекрестку этому выходит улица Моисеенко, углов тоже пять. Даром, что один из них занят сквером, носящим ныне имя Галины Васильевны Старовойтовой.

По пять углов у Светлановской площади и площади Бехтерева. Еще одним примером пятиугольного перекрестка является место, где сходится улица Коллонтай с Российским проспектом и проспектом Пятилеток. Пятью углами горожане называют также пересечение Кондратьевского проспекта, Лабораторной улицы и Полюстровского проспекта.

Но пять углов – это еще не предел, есть в нашем городе и перекрестки экстремальней. Один из них – пересечение Московского проспекта, улицы Фрунзе и улицы Победы: сюда выходят сразу шесть углов. Также по шесть углов у площадей Восстания и Калинина, не меньше шести и у Комендантской площади. Нельзя не вспомнить, наконец, и Каменный остров, где 1-я Березовая аллея создает сразу два многоугольных перекрестка. Там, где она пересекается со Средней и Западной аллеями, а также аллеей Лессинга – шесть углов.

А там, где 1-я Березовая пересекается с Боковой, Большой и Санаторной аллеями, а также безымянным продолжением этой Санаторной аллеи, углов целых восемь. Восемь! Наверное, это и есть самый многоугольный из петербургских перекрестков.

Так что Пять углов на Загородном вовсе не уникальны. Стоит еще учесть, что многоугольные перекрестки существуют во многих городах России и мира – скажем, своими Пятью углами гордятся в Мурманске, Великом Новгороде, Нижнем Новгороде, Харькове. Аналогичные перекрестки есть в Париже и Таллине, а знаменитые лондонские Семь углов (Seven Dials) в Вест-Энде, где место пересечения семи улиц отмечено еще и старинным обелиском с солнечными часами, запечатлел в прозе Чарльз Диккенс: «Мы всегда такого мнения, что если бы никто из поэтов не обессмертил Семи углов, то Семь углов сами непременно приобретут себе бессмертие… Какая путаница может сравниться с путаницей Семи углов? где вы найдете другой подобный лабиринт улиц, дворов, переулков и аллей? где вы найдете такое скопище англичан и ирландцев, какое встречается в этой запутанной части Лондона?»

Только вот в российскую литературу вошли именно петербургские Пять углов на Загородном. В этом отношении они и вправду уникальны. Помните, как там у Владимира Семеновича Высоцкого в его «Зарисовке о Ленинграде»: