Весна и осень чехословацкого социализма. Чехословакия в 1938–1968 гг. Часть 1. Весна чехословацкого социализма. 1938–1948 гг. - Николай Платошкин

Между тем министр народного просвещения протектората Эмануэл Моравец, которого, кстати, в Лондоне одно время хотели ликвидировать вместо Гейдриха как ярого коллаборациониста, заявил после возвращения из Берлина: «Горе чешскому народу, если не найдутся злодеи, убившие господина генерала Гейдриха… Горе, горе, повторяю я трижды. В этом не может быть никаких сомнений… Не дестятки и даже не тысячи писем с выражением преданности, благодарности и любви нужны для спасения чешской нации – для этого требуется всего лишь несколько слов, которые помогут найти злодеев»^[146].

Среди населения Чехии предателей не нашлось. Но они нашлись среди тех, кого Моравец направил в Чехию в качестве десантников.

Каждый день по радио читали списки казненных чехов-заложников. Во время массовых арестов и облав были задержаны более 4500 человек. Во время одной из облав в Праге, в ночь с 27 на 28 мая 1942 года случайно была обнаружена квартира лидера подпольного ЦК КПЧ Яна Зики – единственного члена первого нелегального состава ЦК, который смог избежать ареста в 1941-м.

Чтобы не подвергать опасности семью Прейслер, предоставившую ему кров, Зика попытался спуститься из окна на бельевой веревке, но она оборвалась, и он упал на бетонную дорожку, повредив позвоночник. В беспомощном состоянии Зика был арестован гестапо, но на допросах, несмотря на пытки, не сказал ничего. Он не назвал даже своего имени, и немцы сначала не знали, кто попал к ним в руки. Когда личность задержанного все же была установлена, Гиммлеру сообщили об этом в срочном донесении. Зика скончался в гестапо.

Позднее были арестованы и убиты члены подпольного руководства КПЧ Шумбера, Черны и Покорны. Последний при проверке документов в трамвае пытался выпрыгнуть на полном ходу, но был ранен и арестован.

Таким образом, к июлю 1942 года был ликвидирован второй состав нелегального ЦК КПЧ. Новое руководство стал осторожно формировать Йозеф Молак, который во время «гейдрихиады» одно время скрывался в сточных каналах.

В протекторат перебросили десятки тысяч криминалистов и полицейских из рейха. Франк отдал указание: «Предписываю в служебное и неслужебное время обязательно и немедленно применять огнестрельное оружие при малейшем подозрении на оскорбительное отношение со стороны чеха либо при малейшем сопротивлении при аресте. Лучше десять чехов мертвых, чем один оскорбленный или раненный немец»^[147].

В первые дни июня за «одобрение покушения» был расстрелян 231 человек, за сокрытие оружия – 42 человека, за связь с заграницей и «укрывательство врагов рейха» – 343, за несообщение места жительства – 77. Было проверено 36 тысяч домов.

Через несколько недель Франк рапортовал Гитлеру: «Строгие меры, индивидуальные политические мероприятия, искусственно создаваемая атмосфера и планомерно возрастающее напряжение нервов чешского населения вели к постепенному усилению страха и распространению слухов о готовящемся уничтожении всей нации…»^[148]

Слухи о планируемом немцами уничтожении всех чехов еще больше усилились после варварской расправы оккупантов над жителями села Лидице.

Повод для этого акта геноцида был следующим. 3 июня 1942 года по почте на фабрику Пала пришло письмо, адресованное некой работнице фабрики Андуле. Хозяин завода Ярослав Пал, который контролировал переписку всех своих служащих, вскрыл письмо, и оно показалось ему подозрительным. «Дорогая Андичка, прости, что пишу тебе так поздно, но ты, вероятно, меня поймешь. Ведь ты знаешь, что у меня много работы и забот. То, что я хотел сделать, я сделал. В тот роковой день я спал где-то в Чабарне. Я здоров. До свидания. Эту неделю, да и потом мы уже не увидимся. Милан».

Пал решил, что письмо может относиться к покушению, и сдал его в чешскую полицию. Адресата – Анну Марушакову – арестовали. Вскоре нашли и автора послания – рабочего из Праги Вацлава Ржигу. Тот уверял, что женат и хотел письмом отделаться от своей подруги, ничего не знавшей о его семейном статусе. Поэтому он сделал вид, что участвует в подпольной деятельности и должен скрыться в лесах.

Однако гестапо нужен был для рапорта в Берлин хотя бы какой-нибудь успех в деле поиска диверсантов, и оно упорно допрашивало несчастных. Во время допроса было упомянуто имя некоего Горака из деревни Лидице, который в 1939 году бежал за границу (Ржига якобы когда-то просил Марушакову передать привет семье Горака от их сына). У кладненского гестапо были данные, что одного из парашютистов видели в Лидице. В деревне провели обыски, но ничего подозрительного не обнаружили.

Тем не менее Франк во время похорон Гейдриха в Берлине 9 июня 1942 года предложил Гитлеру полностью ликвидировать Лидице и получил согласие. Взрослых мужчин было приказано убить, женщин отправить в концлагерь, а детей – в рейх для германизации. Саму деревню велено было сжечь и сровнять с землей.

Вечером 9 июня Лидице окружили отряды СС и немецкой полиции. У людей отбирали все ценные вещи, сельхозинвентарь и скот. Мужчин старше 15 лет собирали в хлеву усадьбы семьи Горак, женщин и детей – в здании школы. Рано утром 10 июня в Лидице прибыл сам Франк, чтобы лично руководить «акцией». Мужчин стали выводить по 8-10 человек и расстреливать. Всего были убиты 173 человека, самому старшему из которых было 84 года, а младшему – 14 лет. Все дома, школа и костел были политы бензином и сожжены. Были срублены все деревья (оставили только одну грушу, которая показалась немцам уже засохшей), на сельском кладбище вырыли все могилы. Деревню сравняли все с землей, засыпав даже рыбный пруд. Все снималось на кинопленку.

В Кладно лидицких детей проверяли три дня, чтобы выявить, насколько они подходят для германизации. 88 детей отвезли в Лодзь, где для германизации отобрали семерых. Остальных отправили в концлагерь Хелм и там уничтожили в машине-душегубке выхлопными газами, которые отводились в закрытый наглухо кузов. В немецких семьях войну пережили 17 детей.

184 женщины из Лидиц были отправлены в женский концлагерь Равенсбрюк в Германии. За время войны в лагерях и на этапах погибли 53 лидицкие женщины. Некоторые из них сошли с ума. Четырех беременных женщин отправили в ту же больницу, где умер Гейдрих, где им сделали принудительный аборт, после чего тоже отправили в концлагерь.

Всего в Лидицах нацисты уничтожили 340 человек, в том числе 192 мужчины, 60 женщин и 88 детей.

Через две недели после Лидиц, 24 июня 1942 года, немцы сожгли состоявшую из восьми домов деревню Лежаки за то, что там прятали радиопередатчик «Либуше» группы «Сильвер А». 33 взрослых жителя были расстреляны, 11 детей – отправлены в газовые камеры.

16 июня 1942 года в пражское гестапо явился Карел Чурда, парашютист из Англии. У него истек срок регистрации, и он от страха решил сдаться, чтобы уйти от расстрела.