Весна и осень чехословацкого социализма. Чехословакия в 1938–1968 гг. Часть 1. Весна чехословацкого социализма. 1938–1948 гг. - Николай Платошкин

Чурда, родившийся в 1911 году, был военнослужащим чехословацкой армии, а после оккупации – финансовой стражи (таможни). Летом 1939 года он сбежал в Польшу, откуда завербовался во французский Иностранный легион. В июле 1940 года эвакуировался вместе с чехословацкими частями в Англию, где служил в автороте. С сентября 1941 года стал парашютистом в составе группы «Аут Дистанс».

Как только сослуживцы Чурды узнали, что он отобран для выполнения спецзаданий, они направили генералу Ингру письменный протест, в котором говорилось: «(Чурда) имеет склонность к алкоголизму, несерьезен, два раза пытался провернуть аферу с фиктивным браком в английских семьях, восхищается Гитлером и даже заявил, что сделал глупость, когда ушел за границу, так как мог бы якобы спокойно служить в войсках или полиции протектората». Ингр передал письмо солдат Моравцу, а тот наложил на него резолюцию: «Но зато он хороший спортсмен, физически сильный и его можно послать (в Чехию)…»^[149]

Чурда в составе группы «Аут Дистанс» (всего три человека) был сброшен над Чехией 27 марта 1942 года.

Когда дрожащий от страха Чурда 16 июня явился в гестапо, комиссар гестапо Янтур спросил, чего он так боится. «Чурда заявил, что может дать нам сведения, которые помогут обнаружить участников покушения на Гейдриха. Я тотчас же подал ему руку и пообещал, что ни с ним, ни с его близкими ничего не произойдет…»^[150]

Чурда рассказал, кому принадлежат некоторые выставленные в витрине на Вацлавской площади вещи, и гестапо быстро вышло на семьи, которые обеспечивали едой парашютистов в пражской церкви Кирилла и Мефодия. Позднее Чурда безуспешно пытался покончить жизнь самоубийством. Нацисты выплатили ему полмиллиона немецких марок (из двух миллионов, обещанных за поимку убийц Гейдриха). Остальные деньги получили другой предатель, парашютист Вильям Герик^[151] и еще 53 доносчика из протектората, сообщившие разные мелкие подробности, относящиеся к делу.

Чурде выдали документы на имя Карла Йергота, и он женился на немке. Активно работая на гестапо, он помог выявить еще несколько парашютистов. Со временем Чурда запил, и гестапо все реже прибегало к его услугам. 15 мая 1945 года добровольно сдался чехословацким властям, был приговорен к смерти и 29 апреля 1947-го казнен.

Дело Гейдриха вел сотрудник гестапо Паннвиц, который затем расследовал дело советской разведывательной сети в Западной Европе («Красная капелла»).

18 июня 1942 года в 4:10 утра православный храм Кирилла и Мефодия, где скрывались Габчик, Кубиш и пятеро других парашютистов, окружили более 800 эсэсовцев и гестаповцев, в том числе 17 офицеров. Франк приказал взять парашютистов живыми. Но предложение сдаться было отвергнуто, и парашютисты оказали ожесточенное сопротивление. Немцы кидали в подвал гранаты, пускали туда слезоточивый газ и даже вызвали пожарных, чтобы те через пожарные рукава затопили подвал. Все семеро парашютистов яростно отстреливались, приберегая по последнему патрону для себя. При этом командующий силами СС бригадефюрер фон Тройенфельд в докладе Далюге утверждал, что эсэсовцы все же взяли двух парашютистов живыми, хотя и тяжело раненными. Однако гестапо «поправило» в своем отчете коллег из СС, отметив, что все десантники погибли от собственных выстрелов в голову.

Всех служителей церкви Кирилла и Мефодия осудили и казнили. Затем нацисты вообще распустили православную церковь в протекторате.

Нацисты продолжали мстить безоружному населению Чехии. Вскоре появилось официальное сообщение о ликвидации деревни Лежаки: «24 июня поселок Лежаки у Лоуков (вблизи Хрудима) был сравнен с землей. Взрослое население, согласно законам военного времени, расстреляно. Жители Лежаков укрывали чешских агентов-парашютистов, сыгравших основную роль в подготовке покушения на обергруппенфюрера СС Гейдриха. Они пытались спасти их от преследования полиции. Член протекторатного жандармского корпуса, в ведении которого находился поселок, опасаясь ареста, покончил жизнь самоубийством»^[152].

Всего, исключая жителей Лидице и Лежаков, после покушения на Гейдриха было арестовано 3188 чехов. 1357 приговорили к смертной казни^[153]. При этом почти 500 человек расстреляли только за одобрение покушения. Около 4 тысяч чехов, у которых были родственники за границей, направили в специальные лагеря в Моравию.

В июле 1942 года немцы расширили список преступлений, за которые полагалась смертная казнь: подделка удостоверений личности или передача своего удостоверения третьим лицам.

Покушение на Гейдриха не имело никакого военного значения. Наоборот, оно, по сути, пошло на пользу немецкой военной машине: ответные репрессии нацистов настолько ослабили все движение Сопротивления, особенно коммунистического, что количество актов саботажа резко сократилось. Конечно, это не умаляет безусловного героизма парашютистов, ставших гордостью Чехословакии.

Пока чешское движение Сопротивления вместе с Красной армией истекало кровью в борьбе против нацизма, чехословацкие воинские соединения на Западе продолжали вести относительно спокойную жизнь.

В определенной мере покушение на Гейдриха было призвано замаскировать нарочитую пассивность правительства Бенеша в деле организации чехословацкой воинской части в СССР, то есть в том месте, где она могла бы реально принять участие в боях. При этом Бенеш, исповедуя тактику проволочек, исходил из двух соображений.

Во-первых, он хотел, чтобы основой чехословацкой воинской части была бригада в Англии, которой, по его замыслу, предстояло сделаться кадром послевоенной армии обновленной ЧСР. Так как бригада почти не пополнялась, Бенеш не спешил направлять ее на фронт из опасения, что она понесет там невосполнимые потери.

Во-вторых, Бенеш понимал, что чехословацкая часть на советско-германском фронте может не только стать гораздо более многочисленной, чем бригада в Британии, но и добиться славы в боях. И в этом случае именно она станет основой послевоенной армии. Так как эта часть сражалась бы бок о бок с Красной армией, она, по мнению Бенеша, неизбежно должна была подпасть под влияние как Сталина, так и КПЧ.