Крейсера в бою. От фрегатов до "убийц авианосцев" - Александр Больных

Захватив пару призов, рейдер отправился на юг, к острову Тринидад, который немцы назначили местом секретных рандеву для своих кораблей. Там и произошли известные события. Рейдер попусту проболтался возле Тринидада до конца сентября. Лишь 7 октября на горизонте был замечен дым. Рейдер устремился на перехват, и вскоре стал виден большой черный пароход, на трубе которого красовалась эмблема одной из лондонских судоходных компаний. Тирфельдер приказал дать предупредительный выстрел под нос британскому судну. Когда оно остановилось, «Кронпринц Вильгельм» подошел к нему вплотную, при этом были разбиты в щепки несколько шлюпок на обоих кораблях. Немецкая абордажная партия с воплями прыгнула прямо на борт приза, как в добрые старые пиратские времена! Оказалось, что пароход «Ла Коррентина» следует в Англию с грузом мяса.

Немцы сняли пассажиров, экипаж и забрали столько мяса, сколько смогли. Они также сняли с «Ла Коррентины» два орудия калибром 120-мм. Это было совершенно неожиданное и неприятное открытие, ведь «Кронпринц Вильгельм» мог получить достойный отпор, учитывая более крупный калибр английских орудий, исход схватки мог оказаться любым. На борту британского парохода находилась даже орудийная команда, не было только боеприпасов, поэтому та же Википедия, сообщая, что рейдер был вооружен двумя 120-мм орудиями, неуклюже шутит. Отсутствие боеприпасов подтверждает и фундаментальный справочник Эриха Грёнера. Так что орудия как бы были, но при этом как бы и нет, хотя для внушительности их даже установили на корме лайнера.

Крейсерство продолжалось без особых происшествий, если не считать неприятного инцидента с французским барком «Юнион». 28 октября он был захвачен «Кронпринцем Вильгельмом», и выяснилось, что он имеет на борту 3100 тонн кардиффа. Отборный уголь был весьма кстати, но погода была плохой, и Тирфельдер таскал барк за собой на буксире. Уже из этого можно видеть, насколько смутно представляли себе задачи рейдеров кадровые офицеры германского флота. Постепенно лайнер принял на борт около 2000 тонн угля, а потом барк внезапно перевернулся, унеся с собой остатки запаса.

Всего «Кронпринц Вильгельм» провел возле берегов Бразилии и Аргентины 5 месяцев. По причине ничтожной мощности своей артиллерии Тирфельдер был вынужден прибегать к такой экстравагантной мере, как таран, чтобы топить захваченные корабли.

В декабре 1914 года он встретился с вышедшим из Пернамбуко угольщиком «Отави». Немцы распустили слух, что «Отави» должен передать уголь линейному крейсеру «Фон дер Танн», который будет встречать эскадру фон Шпее, возвращающуюся в Германию. Однако уничтожение Kreuzergeschwader в бою у Фолклендских островов положило конец этой утке, и 12 декабря угольщик получил приказ встретиться с «Кронпринцем Вильгельмом». 21 декабря корабли расстались, и 4 января 1915 года «Отави» высадил пленных в Лас-Пальмасе.

Англичанам надоели сомнительные заходы и стоянки в бразильских портах, и они ощутимо надавили на бразильское правительство, в результате действия рейдеров были серьезно затруднены. К тому же призы не встречались уже достаточно давно, и Тирфельдер сдвинул район крейсерства чуть севернее, но и там ему удалось встретить лишь пару судов. Любопытно другое: хотя немецкие вспомогательные крейсера и топили торговые суда союзников, результат этих действий оставался совершенно мизерным. Как правило, им попадались угольщики, которые везли кардифф из Англии. В лучшем случае уничтожался груз пшеницы. Никакого стратегического сырья, никаких военных грузов! Самым ощутимым ударом по военной экономике союзников стал захват французского парохода «Гваделупа» с грузом мундиров – вот и все.

К марту 1915 года «Кронпринц Вильгельм» постепенно перебрался к островам Вест-Индии, но здесь было слишком много британских военных баз и обстановка оказалась весьма накаленной. «Кронпринц Вильгельм» уже ничуть не напоминал щеголеватый пассажирский лайнер, каким он был когда-то. Его борта покрылись ржавчиной и были исцарапаны во время угольных авралов, листы обшивки дышали, швы начали расходиться, форштевень рейдера был помят после таранов. Тирфельдер был озабочен и другими проблемами. У части экипажа появились признаки цинги, оставаться в море – значило играть с огнем. «Кронпринц Вильгельм» в любой момент мог столкнуться с британским крейсером, и все было бы кончено. Самым лучшим выходом была попытка прорваться в какой-нибудь нейтральный порт. Самым подходящим для этой цели Тирфельдер считал Ньюпорт Ньюс, куда в марте прорвался «Принц Эйтель-Фридрих».

Присутствие британской крейсерской эскадры, с нетерпением ожидающей выхода в море «Принца Эйтеля-Фридриха», вынудило Тирфельдера действовать с крайней осторожностью. Рано утром 11 апреля он сумел проскользнуть мимо броненосного крейсера «Саффолк» и войти в гавань Ньюпорт-Ньюса.

Командир рейдера довольно нахально запросил у американских властей разрешение оставаться в порту для ремонта целых три недели! Очевидно, он намеревался продолжить крейсерство. Хотя «Кронпринц Вильгельм» 19 апреля получил разрешение стать в сухой док, на этом доброта американцев иссякла. Рейдеру было разрешено только очистить обросшее днище, проводить ремонт поврежденной обшивки и форштевня ему запретили. К 26 апреля Тирфельдер осознал бесполезность своей борьбы и согласился на интернирование корабля. Всего за время крейсерства он захватил 16 призов – 12 пароходов и 4 парусника.

После вступления США в войну «Кронпринц Вильгельм» был захвачен и вошел в состав американского флота как войсковой транспорт «Фон Штойбен». Самое любопытное, что во время одного из переходов через Атлантику корабль был атакован подводной лодкой U-151 и с трудом увернулся от торпеды.

В общем, достижения лайнеров в качестве рейдеров были более чем скромными, тогда как англичане, использовавшие их как вспомогательные крейсера, остались вполне довольны. Однако командование немецкого флота, стремясь нанести хоть какой-то урон британскому судоходству, решило радикально изменить подход к концепции рейдера. Отныне во вспомогательные крейсера стали переоборудовать грузовые пароходы, главным достоинством которых была стандартная незапоминающаяся внешность. Это предложение внес летом 1915 года, как ни странно, младший офицер – лейтенант Теодор Вольф, однако германский Адмиралштаб прислушался, и 29 декабря 1915 года в море вышел первый вспомогательный крейсер нового поколения – «Мёве». Корабль был вооружен 4 150-мм, одним 105-мм орудиями, 2 торпедными аппаратами и нес 500 мин. Как видите, вооружение было много мощнее, чем у рейдеров первой войны.

В качестве командира «Мёве» был выбран корветтен-капитан Николаус граф и бургграф цу Дона-Шлодиен, который ранее служил штурманом на линкоре «Позен». Выходец из старинной дворянской семьи, цу Дона-Шлодиен был близок к императорскому двору и совершил прыжок на капитанский мостик «Мёве» через головы многих более старших офицеров. Впрочем, необходимо признать, что он хорошо справился со своей задачей. Рейдер обогнул Фарерские острова и вышел в Атлантику. Сначала предполагалось, что он поставит мины и быстро вернется обратно, однако цу Дона-Шлодиен жаждал отличиться.

1 января 1916 года «Мёве» поставил мины в районе мыса Рат. Хорошо видимый свет маяка на мысе помог немцам точно определить свое место, и, несмотря на штормовой ветер, к 23.30 «Мёве» поставил 250 мин 11 линиями, чтобы перекрыть западные подходы к Пентланд-Ферту. Когда рейдер пошел прочь от берегов Англии, экипаж смог облегченно вздохнуть, так как избавился от значительной части опасного груза. Минное заграждение сработало очень быстро. Уже 6 января на нем подорвался броненосец «Кинг Эдуард VII», штормом его выбросило на берег. Конечно, это не линкор «Одейшиес», но тоже неплохо. На следующий день на этом же заграждении погиб норвежский пароход. Так как заграждение не удалось вытралить полностью, крупные корабли были вынуждены обходить этот район до самого конца войны. Потом «Мёве» обогнул Британские острова и поставил оставшиеся мины возле устья Жиронды, на них погибли два судна.