Заоблачный Царьград - Владимир Ераносян

– Ты отпускаешь меня? – захотел удостовериться в намерениях непризнанной императрицы вождь русов.

– Я не держу тебя! Предполагаю, что ты возглавишь осаду, но не боюсь этого, так как увидела в тебе здравомыслие. Не сегодня завтра ты поймешь, что для вас выгоднее заключить мир. Пока не поздно. Поздно станет лишь тогда, когда мой Лев прервет давно запланированный поход и повернет свою армию обратно. Ты нарушишь его планы и будешь разбит всей мощью императорского флота и армии.

– Я ухожу, чтобы вернуться с оружием! Не потому, что не внял твоим доводам, а потому, что многие в лагере сочтут меня трусом, если я поступлю иначе… – признался Олег.

– Ты говоришь о своем соправителе Игоре… – предположила василиса. – Я, кстати, искренне удивлена твоим великодушием. Мне поведали, что ты не просто оставил в живых претендента на трон, но и добровольно разделил с ним власть. Это что-то невероятное. Так мог поступить христианский праведник, но не язычник. Однако я не хочу сейчас рассуждать о разнице наших нравов. Передай своему любимому племяннику, что, будучи его союзником, я сделаю для него больше, чем он может себе представить. Я признаю его супругу болгарской царевной и право его сына Святослава на болгарский трон.

– Ты хочешь натравить нас на болгар? – догадался Олег.

– Я уже это сделала, – отрезала Зоя, пронзив напоследок князя своими черными глазами.

– Похоже, тебя сильно беспокоит проблема со своим собственным признанием в качестве законной жены императора, раз ты уверена, что признание наших прав на болгарский трон волнует нас настолько же сильно. Если Русь захочет, то пойдет и на Плиску. Теперь мы в Царьграде… Но я передам твои слова племяннику. Хотя бы для того, чтобы доставить наследнику Рюрика удовольствие. Весть о его сыне Святославе уже долетела до Византии. Значит, у мальчика большое будущее!..

Олега и добровольцев, отправившихся с ним в столицу на переговоры, беспрепятственно выпустили наружу. Одновременно Игорь отпустил заложников от Византии.

Он прыгал, как младенец, обнимая вернувшегося целым и невредимым дядю. Но не понял того решения, что принял регент. Ни один из трех предложенных способов противодействия орде кочевников не устроил опытного князя.

– Но у нас нет иного выхода! Что еще можно предпринять? – метался княжич. – Неужели ты уже договорился и мы уйдем, не разорив этот надменный город?

– Я пока ни о чем не договорился. Но договариваться придется. С византийцами. И с печенегами.

– Мы не нападем на орду с моря, не обойдем гавань? – не мог взять в толк Игорь.

– Нет. Они усыпят нас стрелами, до того как мы ступим на берег, потопят многих, а потом изрубят своими изогнутыми палашами и саблями. А затем они просто отступят, скроются за холмами, чтобы потом появиться вновь в самый неподходящий момент. Такова их тактика.

– И что же ты решишь, дядя? Как мы поступим? – донимал своими вопросами Игорь.

– Их конница довольно многочисленна и мобильна… – не обращая внимания на вопросы племянника, размышлял Олег вслух, словно убеждая самого себя в правильности своего выбора. – Пока мы их разгромим или отгоним на приличное расстояние, в город с другой стороны войдет подкрепление, будет доставлено продовольствие. Ведь мы не контролируем все подступы. Мы можем усилить конные дозоры, но не можем растянуть армию. Это означает лишь одно: долгая осада нам не нужна. Поэтому мы поступим сообразно византийской традиции. Мы подкупим печенегов!

– Мы откупимся от сражения с печенегами? – Не услышав четкого плана действий, Игорь ждал точных слов. – Дядя, ты же сам говорил, что только трусы откупаются от битвы! А теперь предлагаешь договориться с теми, кто заведомо слабее нас!

– Мы пришли на Царьград, конечно, откупимся… Откупимся от печенегов за счет самих же ромеев! – подтвердил регент, не внимая возражениям. – Покажем хитроумной Зое, как верны Византии ее сателлиты. А также то, что мы можем не рубить сплеча и имеем представление о политике. Мы согласимся на выплату осажденными дани, часть из которой предложим печенегам. Если меня не обманывают предчувствия, они удовлетворятся крохами и удалятся. Да, мы подкупим печенегов византийскими монетами! Сбережем жизни наших воинов…