Заоблачный Царьград - Владимир Ераносян

Царь булгар Симеон, утомленный, но не разочарованный войной с продажными марионетками константинопольского василевса, пребывал в своем походном белом шатре на берегу Дуная. Вместе с патриархом и свитой из военачальников здесь суетился и архитектор его новой столицы.

Симеон замыслил построить Преслав не как отражение Византии, а как новый Вавилон, превосходящий по славе столицу мира. Чертежи архитекторов лежали на столе по соседству с картами предстоящих баталий.

Удачливый в битвах с византийскими друнгариями и архонтами, распугавший наемников империи – угров и печенегов – своей многочисленной и весьма мобильной легкой кавалерией, Симеон подчинил себе Мезию, Фракию и Македонию, выйдя к трем морям. Несмотря на отсутствие у болгар флота и особого их страха перед огненосными хеландиями ромеев, на которых были установлены передовые по тем временам бронзовые сифоны с мехами, разбрызгивающие струи горящей смеси на врага, его легкая конница и осадная инженерия дали свои плоды.

Превратив в вассала Сербию, Болгария стала новым гегемоном Восточной Европы и диктовала теперь самой Византии свою волю.

Симеон угрожал грекам союзом с сарацинами, у которых был флот и которые научились маневрировать, спасаясь от загадочного «греческого огня», а значит, у него была возможность осадить Константинополь и с суши, и с моря. И это нужно было сделать быстро, упредив греков, способных высадить огромное войско со своих многочисленных кораблей в самом уязвимом месте – на берегу. Именно поэтому болгары строили свои столицы вдали от побережья.

Склонному к изящным искусствам и литературе, образованному царю претила постоянная война. Она не давала возможности предаться чтению и созерцать красоту природы. Но победоносные битвы разбудили в нем надменность. Амбиции росли вместе с расширением царства.

С моря бил порывистый ветер, развевая флаг с тремя красными львами: большим булгарским, фракийским и львом союза семи племен южных славян – бывших федератов Византии, присягнувших на верность первому Болгарскому царству.

Ему доложили о прибывших русских послах от князя Олега, принесших занятные вести. Они ждали на своих ладьях аудиенции царя, но тот не спешил их принимать, смиряя долгим ожиданием горделивый нрав «северных скифов».

Его племянница чудесным образом оказалась в руках варяжских вождей, и они приехали за подтверждением ее происхождения, испрашивая благословения на династический брак, призванный навеки скрепить новый военно-политический альянс против Хазарии и Византии.

В этом русы напоминали царю булгар. Симеон имел схожие цели. Династический союз с василевсом дал бы ему право на трон объединенного византийско-болгарского царства, но в Константинополе его не воспринимали за равного, несмотря на согласие выплачивать дань за поражения. Хитрые византийцы искали передышки, набирались сил, чтобы разом отказаться от выплат и высадить десант на востоке.

Кто знает, может быть, и эти посланцы из Киева – уловка василевса. Родовитая племянница царя ждала своей участи в стане русов. Но она может стать их знаменем! С ее помощью при подстрекательстве Византии они смогут объявить свои права на болгарский трон!

Симеон полагал, что эта комбинация запросто родилась бы в изощренных мозгах византийских политиков. Иначе как могла царевна так легко отделаться от хазарской опеки, оказавшись не в Плиске, а в Киеве! К тому же после возобновления войны и удачного исхода сражений царь больше не нуждался в перемирии, а значит, ему не требовался обмен знатными заложниками.

Когда-нибудь византийцы натравят русов на булгар! Так зачем же давать пришельцам лишний козырь? Нет, он не признает свою племянницу, а перехваченный свиток с указанием ее родословной объявит подлогом. Так решил Симеон, и его советники с ним согласились.