Меркьюри и я. Богемская рапсодия, любовь и котики - Джим Хаттон

Далила — отдельная тема. В доме к ней относились как к маленькой принцессе. Среди всех кошек — резидентов Гарден Лодж она пользовалась особой любовью Фредди, ее он чаще других брал на руки и гладил. И в постель пускал только Далилу. Она устраивалась в ногах, а потом, выспавшись, отправлялась на ночную охоту по всему дому.

Далила была страшно избалованная, все заботы она переложила на Фредди, даже защиту от своих сородичей. Если они на нее нападали, она искала убежище в нашей спальне — это была ее святая святых.

Кошки для Фредди были как дети — все мы искренне так считали. Малейший кошачий чих или вздрагивание, и он тут же заставлял нас везти животное к ветеринару. Мы с Фредди были старомодны и занимались сексом в полном уединении. В спальне, прежде чем заняться любовью, он всегда проверял, не подсматривает ли за нами хотя бы одна кошка.

В том году Мэри пригласила нас с Джо и Фиби к себе домой на рождественский обед. Отведав приготовленные ею чудесные блюда со всевозможными гарнирами и приправами, мы разомлели перед телевизором, а потом обменялись приятными мелочами, прихваченными из Гарден Лодж; основные подарки мы договорились открыть дома.

Как и остальные, помимо подарка я получил от Фредди банковский чек. Он прикрепил его к открытке, которую с любовью подписал, благодаря меня за то, что я заботился о нем весь уходящий год. Я преподнес ему набор солонок и перечниц из уотерфордского хрусталя. Новый год мы встречали намного спокойнее обычного — в Гарден Лодж приехали лишь несколько друзей. Было заметно, что Фредди выдыхается, болезнь неотвратимо прогрессировала. Но мы вели привычную жизнь и ради его спокойствия притворялись, что все нормально.

Второго января мне пришло письмо с указанием даты экзамена по вождению, которого я панически боялся. Утро перед экзаменом я провел с Фредди и Мэри.

— Так, — сказал Фредди, — я собирался подарить тебе на день рождения кожаную куртку, но, если ты сдашь, я помогу тебе с покупкой машины.

— Не смеши! Я даже жалкий драндулет не могу себе позволить.

К своему огромному удивлению, вождение я сдал и не мог дождаться возвращения домой, чтобы скорее поделиться новостью. Я приехал через час. Фредди сидел в гостиной и сгорал от нетерпения.

— Ну? — спросил Фредди.

— Сдал, — ответил я, все еще не веря в то, что произошло.

— Молодец! — закричал он и, подскочив, сжал меня в объятиях.

В тот вечер Фредди устроил незапланированную вечеринку и рассказал гостям о том, что послужило поводом для нашего торжества. Меня задаривали нелепыми и смешными подарками вроде солнцезащитного козырька с надписью «Мелина везет Джима»[43]. Имена поменяли местами, превратив в водителя Фредди. Было маловероятно, что он когда-то сядет за руль — хоть, как он рассказывал, у него был один урок вождения. Продлился он минут десять — Фредди встретился с инструктором, посидел в машине, заглушил двигатель и вылез, заявив: «Я не хочу себя этим утруждать».

Через пару дней после того, как я сдал экзамен, Фредди отдыхал на кухне с Джо и остальными домочадцами. Через сад к ним направлялся Терри. Глаза его горели — он положил на стол кипу глянцевых буклетов, рекламирующих седан Volvo 740 GLE. Оказывается, Фредди втайне от всех попросил его подыскать мне автомобиль. Меня позвали на кухню.

— Выбирай цвет! — объявил Фредди.

Он был настроен серьезно.

Мэри возражала против того, чтобы Фредди купил мне именно эту новую машину. Она считала это нерациональным подарком, ведь я едва научился водить. Я с ней согласился — это неразумно. Но у Фредди имелось свое мнение на этот счет.

— Ради бога, Мэри, — сказал он ей. — Это же подарок на день рождения. Он получит новую машину.

На следующий день Фредди дал мне чек, чтобы я внес задаток за «Вольво», и Терри повез меня в салон. Я был очень взволнован — а как иначе? Мы изучили все цвета и характеристики, и я выбрал темно-серый «металлик» с панорамным люком и черной кожаной обивкой.

В январе Фредди воссоединился с Брайаном, Роджером и Джоном в студии «Таун Хаус» для записи нового альбома The Miracle[44]. Фредди был рад вернуться к командной работе. У него в голове уже носилось несколько идей, которые он хотел воплотить.

Одновременно Фредди и Майк Моран работали с возлюбленным Элейн Пейдж, поэтом Тимом Райсом, над песней The Golden Boy для альбома Barcelona[45]. Элейн сказала, что хотела бы записать альбом кавер-версий песен Queen, на что Фредди ответил, что в восторге от этой идеи. Он отнесся с большим вниманием к ее интерпретации песен.

Фредди и я несколько раз встречались с Элейн и Тимом. Однажды вечером Тим отвез нас в Wodka, польский ресторан в Кенсингтоне, который славился обширным ассортиментом лучшей водки в мире, и Фредди оказался в своей стихии. Он попробовал несколько разных сортов, и из ресторана мы почти выползали на коленях. Вернулись в Гарден Лодж мы пьяными в стельку.

25 января в отделе регистрации браков Кенсингтона и Челси состоялась свадьба Роджера и Доминик Тейлор. Фредди и Мэри были свидетелями. По возвращении в Гарден Лодж мы с Фиби помогли Джо приготовить небольшой праздничный фуршет. Когда гости уже уходили, Фредди, улучив момент, обнял меня и поцеловал.

— Ты меня любишь? — спросил он.

— Да, я люблю тебя.

Я обнял его покрепче, и мы поцеловались.

Он постоянно нуждался в словах любви и просил повторять их постоянно до конца своих дней. Конечно, он знал, что я его люблю, но ему необходимо было слышать это снова и снова. Тысячи поклонников по всему миру обожали его, даже не мечтая когда-либо с ним встретиться, но он хотел знать и слышать, что его по-настоящему любит единственный человек — я. Своей нежностью он давал мне возможность почувствовать себя особенным. Не помню, чтобы кто-то так сильно нуждался во мне, и это трогало до глубины души. Я отвечал ему горячей любовью.

В ночь перед Днем святого Валентина 1988 года мы с Фредди ужасно поссорились. Не помню, с чего все началось, но закончилось тем, что мы легли спать, не разговаривая.

На следующее утро я встал особенно рано. Пока Фредди спал, сгонял в Нью-Ковент-Гарден[46] на юг Лондона и купил шестьдесят роз сорта Блю Мун — это бледно-голубые цветы большего размера, чем обычные розы, с великолепным ароматом. Они были совершенны и особенно нравились Фредди.

Я вернулся домой и расставил цветы в плетеной корзине. Затем отнес их к Фредди в постель вместе с чаем.