Меркьюри и я. Богемская рапсодия, любовь и котики - Джим Хаттон

Продавцом оказался известный художник по фарфору по имени Джордж Мизере Шрира, и мы пришли к нему снова. Изучив ассортимент, мы обнаружили несколько совершенно невероятных изделий из фарфора, в том числе лиможского, произведенного во Франции. Мы купили несколько пепельниц, еще какие-то мелочи, а затем Фредди спросил, сможет ли художник как-нибудь замысловато их разукрасить. Тот согласился.

Фредди заказал у него еще две большие настольные лампы, расписанные в стиле ампир. Когда их доставили в Гарден Лодж, он был в полном восторге. Вскоре газета «Сан» с присущей ей дотошностью сообщила, что Фредди купил сервиз из тридцати шести предметов.

Вернувшись в Лондон, мы с корабля на бал отправились на день рождения Питера Стрейкера, который он отмечал в ночном клубе «Ксенон» на Пиккадилли. Там были Тим Райс и Элейн Пейдж, и Фредди также повстречал там Тредвелла, продюсера группы «Дрифтерс».

Мы начали готовиться к Рождеству и развешивать украшения, а сад я превратил в настоящую зимнюю сказку. На магнолию у ворот повесил гирлянды из белых крошечных огоньков. Они очень понравились Фредди, и мы больше их не снимали. Фредди даже попросил меня повесить такие же на вторую магнолию, которая видна из окна спальни. В который раз я отказался.

— Это уже чересчур, — сказал я. — Не сад, а какой-то сказочный грот.

В том, что касается декора, я разделял концепцию мебельной компании Habitat: во всем нужна мера. Лучше меньше, да лучше.

А вот с елкой возникли большие проблемы. Ее нам доставили по специальному заказу, но, как только мы установили ее и украсили, иголки начали осыпаться. Через несколько дней у нас было совершенно лысое дерево.

Фредди это очень позабавило, но я не разделял его веселья. Рождество еще не наступило, а елка уже в плачевном состоянии. Я заставил поставщика обменять ее на свежую, и Фредди начал меня поддразнивать: мол, ему больше по вкусу жалкое лысое деревце.

За несколько дней до Рождества Голиаф начал находить необычные места для сна. Он всегда шарахался от посетителей, и однажды вечером, когда к нам приехали гости, он исчез как будто по команде. Прошло несколько часов, кот не появился, и Фредди начал волноваться. Неужели Голиаф снова пропал, как в ту ночь, когда Фредди объявил за него вознаграждение в тысячу фунтов? Мы искали его повсюду. Я поднялся наверх, но ни в одной из спален не обнаружил Голиафа. В конце концов я его нашел: он спал в ванной с джакузи. Это было такое умильное зрелище, что я не стал его будить и побежал вниз за Фредди.

— Скорей, — позвал я его, — ты должен это увидеть.

Фредди поднялся, взглянул на Голиафа, свернувшегося клубочком в мраморной раковине, и разразился хохотом. Эта раковина, наравне с корзинами для белья, стала излюбленным спальным местом кота.

Праздновать Рождество 1988 года в Гарден Лодж пришла Мэри. Взглянув на кучу подарков под деревом, она, будто в шутку, выбрала самый красивый сверток.

— Это, должно быть, мне! — воскликнула она.

— Конечно, тебе, дорогуша! — подтвердил Фредди. Распаковав его, она застыла в изумлении: Фредди купил ей красивый портфель-папку от «Картье».

Фредди всегда хотел, чтобы подарок для меня был сюрпризом, и в тот год пошел на все, чтобы сбить меня со следа. Поручил Терри купить мне подарочный набор для садовода: белую робу, пару огромных резиновых сапог и лопату из нержавеющей стали. Все красочно и аккуратно упаковано — даже лопата завернута так, что нипочем не догадаешься, что за предмет скрывается за слоями бумаги. Фредди, хихикая, наблюдал, как я разворачиваю один сверток за другим. Ему нравилась моя реакция на такие необычные подарки, и он громко смеялся. Но потом сказал: «Это ненастоящий подарок. Настоящий под елкой».

Я развернул сверток и обнаружил сказочную хрустальную кошку от «Лалик».

Затем я вручил Фредди свой подарок — большую икорницу из свинцового хрусталя и серебра. Фредди обожал икру и всегда щедро угощал ею гостей.

День подарков всегда был в Гарден Лодж днем открытых дверей для гостей Фредди, но в этом году дом просто трещал по швам. Питер Стрейкер выступил в мюзикле Blues in the Night в Театре Пиккадилли, и, похоже, на вечеринку за ним увязалась половина театрального бомонда: Кэрол Вудс[51], Дебби Бишоп[52] и ее тогдашний бойфренд, актер Ник «Хазелл» Болл, Стефани Бичем[53] со своими двумя дочерьми. Одну из дочерей звали Фиби, прямо как нашего Питера. Ник подарил мне радиоприемник в форме шара и детскую игрушку на батарейках — маленьких пингвинов, двигающихся вразвалочку по лыжной трассе. Эта игрушка часами гипнотизировала меня и кошек. Они дожидались, когда пингвинчики заберутся на самую верхушку лыжного склона, а потом лапами отвешивали им оплеухи.