Мои королевы. Раневская, Зелёная, Пельтцер - Глеб Скороходов

Наверное, у многих так было: увидишь что-то на экране – город, улицу, парк – и они становятся необычными, навсегда связанными с фильмом.

Помню, после «Праздника святого Иоргена» армянская церковь в Ялте, стоящая высоко на горе, с длиннющей лестницей – белой, широкой, наверняка, мраморной – показалась мне чудом, в реальность которого нельзя было поверить. Будто церковь эта из другого, заэкранного мира. И когда бы ее не увидел, пусть прошел не один десяток лет, сразу всплывают воспоминания.

Такими необычными еще с детства стали для меня московские Чистые пруды и бульвар вокруг них. После «Подкидыша», конечно. Попадешь сюда и сразу вспомнишь летний день, людей, бегущих от внезапно хлынувшего дождя, репродуктор, обещающий ясную, безоблачную погоду. И кажется, что тут же за поворотом встретишь героиню фильма девочку Веронику и продавца воздушных шаров, и домработницу Аришу, сыгранную Риной Зеленой, которая в отличие от пластинок, которых упас было множество, может говорить не детским, а обычным голосом. И где-то здесь, на скамеечке, она будет тараторить с подружками, тараторить без умолку, не останавливаясь ни на секунду, бесконечно варьируя одно сообщение о том, что она «выходная не в выходной, а после выходного».

Дом, где жила Рина Зеленая, находится рядом с Чистыми прудами, в Харитоньевском переулке.

Рина Зеленая – советская актриса эстрады, театра и кино, мастер имитации детской речи

– Как вам было удобно сниматься в «Подкидыше», – сказал я Рине Васильевне. – Вышел из дому – и сразу на съемочной площадке!

– Изумительно! Я просто изнемогала от удобства! – заметила она. – Вышла из дома – еду на «Мосфильм», одеваюсь, гримируюсь, жду, пока все соберутся, трясусь на автобусе к родному переулку, а после съемок все тоже самое, но в обратном порядке. Удивительно удобно!

Дом в Харитоньевском и сегодня стоит – целехонек. И квартира Рины Васильевны на четвертом этаже не изменилась – новые хозяева охотно впустили меня поглядеть на знакомые комнаты.

Но устраивать мемориальный музей здесь не надо. То ли Рина Зеленая обожала менять жилье. («Больше всего в жизни я ненавижу ремонты!» – говорила она). То ли это получилось случайно, но в Москве – я точно это знаю – у нее чуть ли не ежегодно появлялись новые адреса. Жила она когда-то на Зацепе, той самой улице, что прославил Сергей Михалков («Потому что до Зацепы водит мама два прицепа…»), потом в огромном доме в переулке Немировича-Данченко – между Тверской и Большой Дмитровкой, далее в квартире над рестораном «Арагви» – очень уютное местечко, после Харитоньевского – на Ленинградском шоссе и, наконец, в многоэтажном чудище на Смоленском бульваре, возле Зубовской. Это сколько?

Но я больше всего запомнил ее жилище в Харитоньевском, потому что сам там впервые увидел Рину Васильевну «живьем», познакомился с ней. Это как первое свидание, что не вылетает из памяти.

Я учился на факультете журналистики МГУ. На производственную практику меня послали в «Комсомолку». И вот, когда редактор – им был Алексей Иванович Аджубей – бросил на летучке призыв делать оригинальные, непохожие на другие воскресные номера газеты, я робко предложил печатать хотя бы раз в месяц подборки рассказов известных людей о смешных случаях в их жизни.