Величие Вавилона. История древней цивилизации Междуречья - Генри Уильям Фредерик Саггс

Ассирийские военные операции на юге – в Газе, вкупе с уменьшением египетской торговли из-за эмбарго на экспорт ливанского леса в Египет, были немалой угрозой для Египта. Ко времени короткого и почти недокументированного правления Салманасара V, преемника Тиглатпаласара, египтяне начали дипломатическое контрнаступление, пытаясь разрушить мелкие царства Палестины и юга Сирии. В него был вовлечен Осия из Израиля, вызвав на себя атаку Салманасара (4 Цар., 17: 3 – 5). За взятием Самарии после трехлетней осады последовала обычная политика депортации населения (4 Цар., 17: 6), в результате которых израильтян поселили «в Халахе и в Хаворе, при реке Гозан и в городах Милийских» (Там же).

О взятии Самарии, которое Ветхий Завет приписывает Салманасару, заявил его преемник Саргон. Возможно, последний был генералом, командовавшим операцией от имени Салманасара.

Начало правления Саргона (721 – 705 до н. э.) было ознаменовано новыми проблемами в Вавилонии. Шейх племени Бит-Якин Меродах Валадан, блестящий дипломат, как сказано в 4 Цар., 20: 12 и далее (о более позднем периоде), приобрел очень большую силу. Он сделал себя главным шейхом халдеев, заручился поддержкой арамейских племен из Вавилонии и заключил союз с Эламом, старым противником Вавилонии в Южном Иране. Сразу после восхождения на престол Саргона Меродах Валадан вошел в Вавилонию и заявил о своих правах на престол. Он «взял руки Бела» на новогоднем праздновании в 721 г. до н. э. Вероятно, ассирийская армия решила повторить маневр, с помощью которого был побежден Укин-зер, но на этот раз получила отпор от армии эламитов при Дере. Последовал бой, после чего ассирийская армия, хотя и не была разбита, не смогла переправиться в Вавилонию и вернулась в Ассирию. Поскольку у него было много проблем в других регионах, Саргону пришлось оставить Меродаха Валадана на троне на долгих 10 лет. За это время экономика крупных вавилонских городов понесла большой ущерб, поскольку племена мешали торговле и совершали набеги на города. Халдеи были крайне непопулярны в крупных вавилонских городах, и вавилоняне не уставали обращаться к ассирийскому царю с просьбами о помощи.

Непосредственной причиной того, что Саргон оставил нерешенными вавилонские проблемы, был мятеж в Сирии. Он оказался очень кстати для Меродаха Валадана[17], но то, что он стоял за этим мятежом, как в аналогичном случае, о котором рассказано в 4 Цар., 20: 12 – 17, в настоящее время невозможно доказать. Во главе мятежа стоял Хамат, единственное оставшееся независимым княжество в Сирии. Саргон нанес поражение мятежникам при Каркаре в 721 г. до н. э. и впоследствии сделал Хамат ассирийской провинцией. В небольшом государстве – даннике, расположенном южнее, государственный деятель и пророк Исаия указал на уроки из этих событий, считая Ассирию прежним инструментом Господа.

«О, Ассур, жезл гнева Моего! И бич в руке его – Мое негодование! Я пошлю его против народа нечестивого и против народа гнева Моего, дам ему повеление ограбить грабежом и добыть добычу и попирать его, как грязь на улице». (Ис., 10: 5 – 6).

Газа при робкой поддержке некоего египетского генерала также участвовала в событиях, но в столкновении при Рапиху[18]египетский генерал (согласно ассирийскому рассказу) позорно сбежал, предоставив царя Газы незавидной участи – пленению и, возможно, пыткам и смерти. Вероятно, имея в виду именно этот инцидент, Рабсак так прокомментировал союзнические отношения с Египтом: «Вот, ты думаешь опереться на Египет, на эту трость надломленную, которая, если кто опрется на нее, войдет ему в руку и проколет ее. Таков фараон, царь египетский, для всех уповающих на него» (4 Цар., 18: 21).

Если не считать неудачную попытку правителей города Ашдод[19], расположенного на юге Палестины, организовать в 712 г. до н. э. при неуверенной египетской поддержке антиассирийскую коалицию совместно с Иудеей, Эдомом и Моавом, у Саргона больше не было проблем с Палестиной. Исаия (Ис., 20: 1 – 6) упоминает о взятии Азота ассирийскими войсками и указывает народу Иерусалима на тщетность надежд на военную помощь Египта против Ассирии.

Как и у Тиглатпаласара, главная проблема Саргона заключалась в давлении с севера. Царство Урарту, история и культура которого постепенно становятся известными благодаря раскопкам турецких и советских археологов, стало одной из самых могущественных сил Древнего Востока. Оно подвергалось сильному натиску со стороны мигрирующих иранских племен, которые двигались в южном и западном направлениях из русских степей. Одна группа этих мигрантов уже осела при Саргоне, образовав к востоку от озера Урмия царство под названием Зикирту. Но главная группа, мидийцы (мидяне), все еще жила племенами, под началом большого числа полунезависимых вождей. Руса I (733 – 714 до н. э.), энергичный сын и преемник Сардури, потерпевшего поражения от Тиглатпаласара, попытался, причем небезуспешно, договориться с тремя мидийскими вождями, заручившись их военной поддержкой против Ассирии и также, надо полагать, их сотрудничеством в поддержании открытыми торговых путей с востока, жизненно важных для Урарту. Примерно в это время главный маршрут из Ирана пролегал по западному берегу озера Урмия, затем восточнее озера Ван в Эрзерум (где были найдены бронзовые предметы VIII в. до н. э. из Урарту) и дальше к Трабзону на Черном море, согласно преданию основанному в 757 г. до н. э. Царство Урарту, безусловно, торговало с Ираном и, вероятно, с Индией. Это видно, как утверждают некоторые ученые, по предметам, упомянутым, когда в 714 г. до н. э. Ассирия разграбила некоторые города Урарту. Существует вероятность, что царство Урарту могло иметь торговые отношения со странами за пределами Греции, поскольку, предположительно, урартские бронзовые предметы найдены в захоронениях этрусков. Один ученый даже считает, что в Урарту приходили шелковые караваны из Китая. Какая-то часть торговли, которая шла северным маршрутом через Эрзерум и Трабзон, вероятно, раньше проходила через Ассирию к портам Средиземного моря. Желание перерезать урартский маршрут и вернуть торговлю, а с ней и экономическое процветание на прежний путь было одной из причин последующих кампаний Саргона в этом районе.

К югу от озера Урмия, между Ассирией и областями мидийцев, располагались земли маннеев (мини в Иер., 51: 27), данников Ассирии. Вскоре после начала правления Саргона возникли проблемы в восточной части этого региона, спровоцированные царем Зикирту, за которым, в свою очередь, скрывалась тень Русы. Саргон разобрался с мятежниками, но через два года все повторилось – Руса начал открытые военные действия. Саргон отреагировал быстро и жестко и, расправившись с бунтовщиками, назначил царем маннеев Уллусуну. Через два года Уллусуну подвергся нападению, после внутренних интриг и внешних военных действий, со стороны Урарту. Но Саргон полностью владел ситуацией, оказал Уллусуну всю необходимую помощь и произвел несколько карательных набегов через южные границы Урарту. В дополнение к постоянным вмешательствам Урарту во внутренние дела лояльного ассирийского вассала не обходилось без «булавочных уколов» – пограничных стычек. Чтобы раз и навсегда решить проблему, стали разрабатываться планы полномасштабного вторжения в Урарту. К ассирийскому царю стекались донесения чиновников и иностранных лазутчиков. Один из авторов полагал, что царь должен начать прямую атаку на Урарту, и не сомневался, что столица царства – Турушпа – падет. Другой говорил о восстании внутри Урарту и выразил уверенность, что в случае вторжения племена выступят на стороне Ассирии. Иными словами, вторжения ожидали все.