Волшебные миры Хаяо Миядзаки - Сюзан Нейпир

Таинственное видение нарушает внезапное изменение настроения омов. Глаза их краснеют, когда появляется огромное облако крылатых насекомых с красными глазами. Поняв (по-видимому, с помощью своей связи с насекомыми), что Асбер еще жив и каким-то образом разозлил насекомых, охраняющих Лес, Навсикая взлетает на своем планере и отправляется на его поиски. Она оставляет мужчин с Ксяной, и те забирают у Ксяны оружие, а ее настойчивое стремление взяться за него на протяжении всей встречи с омами подчеркивает разницу между двумя девушками-лидерами.

Теперь насекомые занимают центральное место в ходе сюжета, который становится динамичнее и тревожнее и резко контрастирует с предыдущей сюрреалистически спокойной сценой. Навсикая возвращается в образ активной героини и спасает Асбера из пасти существа, похожего на гигантскую чудовищную стрекозу. Потом они вдвоем падают в самую глубину Леса, и Навсикая теряет сознание.

В следующей сцене Миядзаки снова замедляет движение, создавая таким образом, пожалуй, самый мистический эпизод фильма. Навсикая просыпается ниже уровня Леса и понимает, что может дышать без маски. Пейзаж напоминает своды собора. Высокие алебастровые деревья тянутся вверх, и их кроны образуют крышу, а рядом плавно несет свои воды широкая и чистая голубая река. Время от времени из пестрого мира наверху осыпаются струйки золотого песка. Если Долину ветров можно считать человеческим представлением об утопии, то земля под Лесом – это утопия природная, свободная от человеческого вмешательства. Миядзаки впечатлили последствия отравления залива Минамата, и в этом фильме он воплотил свое понимание самоочищения природы в образе Леса, удаляющего ядовитые вещества из воздуха на поверхности земли и создающего чистое, незагрязненное пространство внизу. Лабораторные эксперименты Навсикаи уже говорили ей о том, что такое возможно, но теперь, когда она видит это воочию, ее сердце переполняется и радостью, и грустью, а на глаза наворачиваются слезы.

Навсикая снова вспоминает эпизод из детства, который приведет нас к самой внеземной сцене в этом фильме. Этот эпизод снимали с помощью фильтров, создающих атмосферное желтое свечение, и здесь же звучит жутковатая детская песенка, которая состоит лишь из повторяющихся слогов «ля-ля-ля». В этом видении Навсикая предстает девочкой пяти-шести лет, которая играет на золотом поле, где дует ветер. Ее тихое веселье прерывает взрослый мужской голос, и во главе группы людей, напоминающих воинов, она узнает своих отца и мать. Взрослые ведут сопротивляющуюся Навсикаю к огромному дереву, которое уже мелькало в ее прошлом воспоминании, и мы видим, что в дереве прячется маленький ом. Навсикая пытается спрятать насекомое, но ее отец говорит: «Люди и насекомые не должны жить вместе». Взрослые вырывают ома у нее из рук, а она плачет: «Пожалуйста, не делайте ему больно». Маленькая девочка стоит в траве на коленях, и ее тело сгибается от боли до такой степени, что напоминает насекомое, которое она сама только что укрывала.

Этот невероятный эпизод можно рассматривать как сцену, объясняющую особую связь уже взрослой Навсикаи с омами. Здесь содержатся и другие мысли. Ее детское горе из-за насекомого, показанное, объективно говоря, довольно преувеличенно, рождает в ней пронзительную печаль, благодаря которой выросшая Навсикая относится к насекомым с принятием и состраданием. А несколько кадров с чудовищными руками взрослых, которые тянутся то ли к Навсикае, то ли к ому, показывают огромную разницу между ее миром и миром взрослых, настаивающих на том, что «люди и насекомые не могут жить вместе».

Миядзаки часто использовал детский взгляд на мир, в том числе в фильмах «Тоторо», «Унесенные призраками» и «Поньо», но эта краткая сцена, возможно, самая пронзительная иллюстрация пропасти между детьми и взрослыми. Возможно, она также объясняет и чувство одиночества, которое выражает образ взрослой Навсикаи. Несмотря на способность к состраданию и бодрость духа, счастливее всего Навсикая выглядит в одиночестве, когда танцует на панцире ома и тихо прогуливается по собору подземного Леса. В этих кратких спокойных сценах Навсикая, похоже, отражает сложную личность своего создателя, который временами не хотел быть ни лидером, ни мессией, а мечтал спокойно наслаждаться красотой природы.