Волшебные миры Хаяо Миядзаки - Сюзан Нейпир

Навсикая, символ обновления и искупления, названа в честь персонажа «Одиссеи» Гомера, молодой царевны, которая ухаживает за потерпевшим кораблекрушение Одиссеем. В детстве Миядзаки открыл для себя персонаж Навсикаи в переводе книги греческих мифов Бернарда Эвслина. Рассказ оказался печальным и у Эвслина, и у Гомера: Навсикая влюбляется в Одиссея, а тот бросает ее и возвращается к жене. Она заканчивает свои дни, бродя по родному острову и сочиняя песни, – опечаленная бывшая царевна становится странствующим менестрелем.

История глубоко тронула юного Миядзаки, который, казалось, проецировал себя на персонаж Навсикаи и тосковал по ней как по материнской фигуре. Миядзаки называет Одиссея «бедным окровавленным человеком», в котором Навсикая находит «нечто прекрасное»^[125]. Ее судьба одинокой странницы напоминает архетип «исчезающей женщины», мы упоминали его в предыдущей главе. Ее судьба – судьба человека, одинокого по своей природе, и эту черту Миядзаки, возможно, приписывал и себе как юному интроверту, увлеченному чтением и искусством, и как взрослому мужчине, поскольку всё чаще брал на себя обременительные обязанности режиссера.

Однако у Навсикаи в фильме более сложная задача, нежели спасение греческого героя. Ее миссия – возродить мир, разрушенный войной и опустошенный горем, где жизнь любого вида находится под угрозой. Действие происходит после катастроф, известных как Керамические войны и Семь дней огня, уничтоживших человеческую цивилизацию. Навсикая живет в мире, где несколько горсток уцелевших людей противостоят ядовитому Лесу, захватившему Землю. Лес медленно уничтожает человечество, распространяя споры, от которых у людей происходит удушье и паралич, а сами люди враждуют друг с другом, что приводит к еще большим разрушениям. Основная нить сюжета касается обнаружения физитами зловещей человекоподобной машины – Титана. Физиты живут в Физите, одном из последних человеческих поселений на границе с Лесом. Они надеются раскрыть секрет управления Титаном и с его помощью уничтожить Лес и страшных гигантских омов, которые в нем обитают. Но воинственно настроенная Тольмекийская империя начинает наступление на Физит и практически ровняет его с землей, а последствия этой битвы напоминают разрушенный войной город после бомбардировки.

В результате трагического несчастного случая Титан оказывается в прекрасной Долине ветров, пасторальной утопии с ветряными мельницами и пышными сельскохозяйственными угодьями. Навсикая, дочь правителя Долины, должна разобраться с Титаном и предотвратить окончательное уничтожение человечества. Навсикая летает по прозрачному голубому небу над покрытой ядовитыми спорами землей на крошечном планере, собирает друзей, противостоит врагам и находит общий язык с угрожающим миром природы, ища способ предотвратить еще один апокалипсис.

Сильная, харизматичная и искренне любящая княжна с телепатической способностью общаться с омами совершает последнюю жертву, которая приводит к спасению человечества и земли. Цена – ее собственная жизнь. Но в величественной финальной сцене фильма омы «открывают свои сердца» и воскрешают ее, что воплощается в необыкновенной концовке в стиле Миядзаки.

И фильм, и манга населены запоминающимися персонажами, но самым незабываемым «персонажем» после Навсикаи становится Лес. Он представляет собой одно из самых потрясающих визуальных произведений режиссера: это многогранное и плодородное царство, в котором насекомые и растения играют всё более важную роль. На черно-белых страницах манги Лес предстает темным запретным местом, в фильме же его сине-фиолетовая палитра с небольшими вкраплениями красного придает ему вид странного, потустороннего места.

Это царство, в котором нет места человеку. Лес утверждает свою власть над землей через сложную экологию и многочисленных огромных насекомых, наследников загрязненной человечеством природы. Неудивительно, что там живут омы. Их размер, сила (как физическая, так и умственная) и эмоциональная сложность предполагают, что они вполне могут быть законными наследниками этого постапокалиптического царства и станут конкретным доказательством утверждения энтомолога Скотта Шоу о том, что «мы – всего лишь краткий этап на этой планете жуков»^[126].