Кто, если не мы - Николай Лузан

— Такое разве забудешь, Соломон.

— Вот где было живое дело! А здесь — тоска. Все так пристойно, что выть хочется, — посетовал Голдмэн.

— Не горюй, Соломон, мы ее развеем — пообещал Ваилд.

— Я буду только рад, старина. Что, намечается горячее дельце? Если грешника поджарить или отправить в ад, то готов сделать это за милую душу.

— Не сомневаюсь, все еще впереди, — заверил Ваилд и, поежившись под пронизывающим ветром, хлестанувшим по лицу снежной крупой, с укоризной сказал: — Дружище, ты что-то неласково нас встречаешь.

— Ник, я тут ни при чем. Ты был ближе к Господу, мог бы и договориться, — отшутился Голдмэн.

Ваилд, потрепав его по плечу, представил своих спутников и поинтересовался:

— Вельтов здесь?

— Вчера приехал.

— Как себя ведет?

— Вечером болтался по городу, но ничего интересного, вернулся в отель и больше на улицу не выходил.

— Где встречаемся?

— Здесь недалеко. Контора с хороши прикрытием, называется «Элефант».

— Оно мне ни о чем не говорит.

— Ник, я это место знаю, бывал там с Вельтовым, — вмешался в их разговор Калмин и пояснил: — Российско-эстонская торгово-экспортная компания.

— О'кей, привычная обстановка в тонких делах всегда важна, — одобрил Ваилд и уточнил: — Соломон, эстонских партнеров к операции подключили?

— Нет, я думаю, своими силами обойдемся.

— И правильно, нечего им у нас под ногами путаться! — заключил Ваилд и поторопил: — Едем, время не ждет!

— За мной, господа! — позвал Голдмэн и направился на выход.

Они прошли через зал ожидания, спустились на привокзальную площадь, и перед ними открылась удивительная панорама Таллинна. На скалистом уступе, устремившись ввысь остроконечными шпилями сторожевых башен, словно парила в воздухе аристократическая и самая древняя часть Таллинна — Вышгород. Ниже, за грозной громадой крепостных стен, в фиолетовой дымке угадывался второй бастион Нижний город. Таллинн не был похож не на один из городов, где раньше бывал Ваилд. Словно по мановению волшебной палочки он оказался в удивительном мире сказок Шарля Перро и не мог сдержать восхищения:

— Фантастика! Сказка наяву! Такое впечатление, будто здесь время остановилось!

— Если бы только время, Ник?! Жизнь тоже… Пытают и убивают, как в средние века, — пошутил Голдмэн.

— Соломон, надеюсь, нам это не грозит? — с улыбкой спросил Форман.

Тот окинул его взглядом гробовщика, снимающего мерку с покойника, и сурово отрезал:

— С тебя, Джозеф, начнут с первого.

— Это же почему? Есть и более достойные кандидаты.

— Ты ростом вышел.

— Соломон, извини, при всем уважении к твоему имени, но ты ошибаешься. В таких делах длину жизни определяет не рост, а длина языка, — уел его Форман.

Голдмэн рассмеялся и не остался в долгу.

— И не только это, а и тяжесть греха. Нет большего греха, чем зависть к ближнему. И еще…

— Стоп, парни! Грехов у каждого из вас на двоих хватит, но не стоит хоронить себя раньше времени, — остановил их пикировку Ваилд и поинтересовался: — Соломон, до отеля далеко?

— Нет, рядом, меньше полмили.

И Ваилд, забыв про холод, предложил:

— Господа, пройдем пешком, когда еще такую красоту увидим.

Форман энергично кивнул — город и на него произвел впечатление, а Калмин пожал плечами.

— О'кей, — охотно согласился Голдмэн, отпустил водителя и направился к крепостным воротам.

Пройдя под мощной аркой сторожевых ворот, они вступили в нижнюю часть города. В столь ранний час на узких улочках было безлюдно, и это усиливало эффект присутствия в прошлом. Ваилд восхищенным взглядом скользил по каменным ликам тех, кто создавал славу Таллинна, и с пронзительной остротой ощущал дух минувших веков. Брусчатка, истертая за столетия сотнями тысяч ног, отзывалась эхом давно ушедших в мир иной поколений. Ваилду почудилось, что он очутился в машине времени, возвратившей его на шесть веков назад…

По мостовой Люхике Ялг — Короткая нога — в сторону сторожевой башни Толстая Маргарита медленно катила деревянная тележка. Редкие прохожие почтительно отступали в сторону перед ее хозяином и черной, как уголья, кошкой. Темный балахон, странный колпак, похожий на ведро, связка веревок, переброшенная через правое плечо, и раздвижная деревянная лестница на левом плече напомнили об одной из самых уважаемых профессий в Таллинне — трубочиста. Ваилд тряхнул головой, чтобы избавиться от этого фантастического наваждения. Но трубочист, кошка и тележка не исчезли — они были из плоти и крови. Как и много веков назад, в начале 21-го столетия трубочисты с помощью обыкновенной веревки и обыкновенной лестницы продолжали взбираться на головокружительную высоту на гребни остроконечных крыш и там «колдовали» над трубами, пробуждая в домах тепло.

Проводив трубочиста изумленным взглядом, Ваилд встрепенулся и присоединился к Голдмэну. Тот, несмотря на свой вес, легко шагал по круто идущей вверх улице. Она вывела их к Вышгороду. Здесь все — каждый камень на мостовой, каждый дом — дышали еще более древней, чем в Нижнем городе, стариной.

На просторной площади, перед воротами городской ратуши, как и шесть веков назад, мирно ворковали голуби. В их гомон вплетался мелодичный перезвон колокольчика. Его звук еще долго гулял по площади. Это открылись двери самой старой аптеки Европы. О некогда всесильном Братстве черноголовых напоминали их суровые каменные лики на стенах знаменитой Олайской гильдии. Чуть выше привольно раскинулся величественный Никольский собор. Его своды помнили голоса гвардейцев славного Преображенского полка и бойцов армии советского полководца Черняховского. С главной — Соборной площади открывалась захватывающая дух панорама всего Таллинна. В ее центре находилась церковь Оливисте. На ее шпиле, устремленном в заоблачную высь, застыл в вечном карауле бессменный страж города — Старый Томас. Ваилд снова замер в восхищении. Ему, казалось, что само всемогущее время, очарованное красотой древнего города, смирило перед ним свой неумолимый бег.

— Ник, очнись, пошли! — голос Голдмэна вернул Ваилда из далекого, овеянного романтическими легендами, прошлого в реальную, суровую действительность.

Они прошли еще несколько сотен шагов и остановились перед дверью уютного отеля, когда-то служившего постоялым двором для купцов. Об этом напоминали барельефы на его стенах, они выразительным языком скульптуры рассказывали о жизни торгового люда Таллинна XVII века. Разместившись в номере, Ваилд спустился вниз в обеденный зал. Здесь уже собрались Калмин, Форман и Голдмэн. Сытный вкусный завтрак перед встречей с Вельтовым прибавил ему и компании настроения. До нее еще оставалось время, и они пешком отправились в офис Российско-эстонской экспортной компании «Элефант». Голдмэн уверенно находил путь в хитросплетениях улочек старого Таллинна и через десять минут вывел их к мощным крепостным воротам. Форман невольно придержал шаг, погладил рукой по шероховатой поверхности необъятной, чем-то напоминающей раздобревшую повариху, сторожевой башни и не смог сдержать восхищения: