Кто, если не мы - Николай Лузан

— Какая мерзость, — с трудом выдохнул он.

— Крепись, Ваня! Считай себя ассенизатором и держись меня, иначе за твое целомудрие я не ручаюсь, — предупредил Васильев.

— Ну и тошниловка.

— Тошнить начнет, если на твою аппетитную попочку нацелиться чей-то гондурас. Играем влюбленную парочку, иначе нас растащат по углам.

— Э-э-это как?.. — только и мог что сказать Устинов.

В следующее мгновение Васильев обвил его рукой за шею и увлек в темный угол. Иван уже не помнил, как оказался на диване и готов был сгореть от стыда.

— Вань, не расслабляйся, ищем нашего фюрера, — как сквозь вату, до него доносился голос Васильева.

Устинов тряхнул головой, пытаясь освободиться от садомского кошмара, поднял голову и пробежался взглядом по залу. В следующее мгновение его из жара бросило в холод. Бауэра нигде не было.

— Серега, я его я не вижу?! — воскликнул Иван.

— Тише ты, а то сюда все сбегутся! — цыкнул на него Васильев и, не теряя уверенности, заявил: — Здесь он, можешь не сомневаться. Клиентов из-за бугра обслуживают по высшему разряду в отдельных номерах.

— А если все-таки явка и он смоется через служебный выход? — продолжал цепляться за шпионскую версию Устинов.

— Иван, угомонись, он сюда за другим пришел.

— А если…

— Какие на хрен «если»! Вон он — твой трахнутый красавчик!

— Где? — спросил Устинов и завертел головой по сторонам.

— За пальмой, — подсказал Васильев.

Устинов скосил глаза в ту сторону, и из его груди вырвался вздох облегчения: из-за пальмы, в обнимку с мускулистым «мачо», вышел Бауэр.

— Однако подходящего жеребца он себе нашел, — оценил фактуру «мачо» Васильев.

— На нем бы пахать и пахать, — согласился Иван.

— Но не шпионское поле — так это точно, — заключил Васильев.

— Похоже, что так, — с горечью признал Устинов.

— Интересно, в какую клоаку он нас еще затащит?

— Хуже, чем есть, уже не будет.

— Не кажи гоп. Этот фюрер-извращенец на многое способен, — возразил Васильев и подобрался — профессиональный опыт ему подсказывал: в «Лилии» Бауэр долго не задержится, и предупредил: — Вань, кажись, он лыжи навострил!

Васильев в своих наблюдениях не ошибся. Бауэр, облобызав «мачо», поднялся с дивана и двинулся к выходу. Любовник не отставал от него и, что-то нашептывая на ухо, продолжал поглаживать по спине. Иван и Сергей последовали за ними. Оставив «обезьянке» скудные чаевые, Бауэр на прощание чмокнул «мачо» в щетинистую щечку и, последний раз вильнув перед ним попкой, выпорхнул на улицу. Сергей и Иван получили свои куртки у гардеробщика и, бесцеремонно отшвырнув с пути обманутую в своих ожиданиях «обезьянку» вышли на улицу.

В метрах пятнадцати от себя они увидели Бауэра. Тот не собирался убегать или петлять зайцем по подворотням. Весь его вид и сама походка говорили — он кайфовал.

— Ну и «мачо», зарядил его от души! — оценил Васильев поведение Бауэра.

— Хорошо, что не нас, — буркнул Устинов.

У него на душе скребли кошки. Мало того что ему пришлось претерпеть страшнейшее унижение, так в довершение ко всему окончательно рухнула шпионская версия. Иван понуро плелся вслед за Бауэром и бросал тоскливые взгляды по сторонам.

— Вань, не расстраивайся, педерасты — народ хитрый, от них можно ожидать чего угодно, — утешал его Сергей.

— Ага, осталось только нас трахнуть, — буркнул Устинов.

— Трахнуть нас и без него найдется кому, если встречу со шпионом провороним.

— Да какая на хрен встреча!

— Не кажи гоп, Ваня! Смотри! — воскликнул Васильев, и ноздри его носа затрепетали, как у охотничьего пса при запахе дичи, а в глазах появился азартный блеск.

Бауэр остановился, бросил взгляд по сторонам, задержал на вывеске над входом в кафе, на ней горело — «Рандеву», и открыл дверь.

— Уже теплее! — оживился Васильев.

— И название подходящее, — согласился Устинов, и от его мрачного настроения не осталось следа.

Вслед за Бауэром они вошли в кафе — в нем было немноголюдно, и выбрали место, так чтобы он был перед их глазами. Сергей занялся заказом, а Иван стрельнул взглядом в сторону Бауэра — тот был не один, и его сердце радостно встрепенулось. Он был вознагражден за то, что пришлось вытерпеть в «Лилии». Бауэр разговаривал со старшим научным сотрудником 53-го НИИ из лаборатории Чаплыгина Борисом Ефимовым. Физиономия, напоминающая лисью мордочку, бородка клинышком и очки не оставляли у Устинова сомнений — это был он.

— Серега, вот удача! — радостно воскликнул Иван.

— Тише, ты! — цыкнул на него Васильев и спросил: — Что нашелся ваш академик?

— Нет, зато появился черт из табакерки!

— Кто он?

— Сотрудник 4-й лаборатории!

— Значит, не зря ноги терли и задницами рисковали, — заключил Васильев.

— Эх, сейчас бы узнать, о чем они говорят? — пожалел Устинов об отсутствии такой возможности.

— К сожалению, Иван, помочь не могу. Это дело слухачей, наше — фиксировать контакты.

— Ну, как всегда: «Опер, нюхай — нюхай, слухай — слухай!» — в сердцах произнес Устинов и сосредоточился на Ефимове и Бауэре.

А те, забыв об ужине, продолжали о чем-то оживленно говорить. Беседа длилась около 40 минут. За это время Иван с Сергеем успели выпить не по одной чашке кофе. Закончив разговор, Бауэр и Ефимов вышли из кафе, спустились в метро и там разъехались.

На следующий день подробная сводка на объект «Ариец» — Бауэра службы наружного наблюдения поступила к генералу Рудакову. Ее содержание дополнил личными впечатлениями Устинов. Старательно обходя детали своего пребывания в «Лилии», он сосредоточился на встрече Бауэра и Ефимова в кафе «Рандеву». И здесь его захлестнули эмоции — в новоиспеченном кандидате наук он уже видел шпиона.

— Стоп, Иван Лаврентьевич, не замыливай нам и себе глаз шпионской версией! — остановил его Рудаков.

Устинов смешался. А генерал, пробежавшись внимательным взглядом по сосредоточенным лицам Охотникова и Первушина, спросил:

— Товарищи офицеры, ваши выводы по материалам на Ефимова? С кого начнем?

— Позвольте мне, товарищ генерал? — попросил разрешения Охотников.

— Пожалуйста, Андрей Михайлович.

Тот приподнялся.

— Сиди, как говорится, в ногах правды нет, — остановил его Рудаков и потребовал: — Только, пожалуйста, без эмоций, а то после Ивана Лаврентьевича я чуть не захлебнулся.

Охотников, прокашлявшись, приступил к докладу:

— Факт первый: как выяснилось, Ефимов и Бауэр были знакомы до встречи в «Рандеву». Их знакомство состоялось на научной конференции в Питере. При этом хотел бы обратить внимание на один интересный момент. В списках официальных участников научной конференции в Москве Ефимов не значился, а на ней присутствовал. По данным агента Штейна, в состав делегации его в самый последний момент включил Чаплыгин.