Сто дней во власти безумия. Руандийский геноцид 1994 г. - Иван Кривушин

В полдень РПФ информировал командующего силами ООН, что один батальон повстанцев приближается к Кигали, чтобы «помочь правительственным войскам удержать мятежные соединения от убийства невинных людей»^[347]. Кагаме также выразил готовность лично прибыть в столицу для переговоров. Даллэр заявил в ответ, что появление в Кигале новых повстанческих войск может привести к ухудшению ситуации, однако приветствовал возможный приезд военного лидера РПФ в столицу^[348].

С 12:50 до 14:05 состоялось совместное совещание КВК с руководством МООНПР (Даллэр и Маршал), где Ндиндилийимана так охарактеризовал обстановку: утром произошли столкновения РПА с президентской гвардией и парашютистами, прежде всего в квартале Ремера^[349]; в целом в городе царит спокойствие, за исключением квартала Ньямирамбо, где имели место грабежи, однако там вмешалась жандармерия; на юге страны спокойно, волнения произошли в Гисеньи, Бугесере и Кибунго, но жандармерия пытается восстановить порядок; ГША послал в президентскую гвардию офицера связи, чтобы выяснить, контролирует ли Мпиранья своих подчиненных, и предложил РПФ провести встречу, чтобы договориться о возвращении президентской гвардии в казармы, а бойцов РПА в здание парламента. Даллэр согласился передать это предложение руководству РПФ, но потребовал немедленного освобождения бельгийских миротворцев, блокированных в КДП аэропорта Каномбе, и проведения расследования убийства 10 их товарищей. Ндиндилийимана обещал все это выполнить. Даллэр также потребовал к 15:30 вернуть все войска в казармы, а оружие на склады. Начальник ГШЖ согласился, но заявил, что сначала РПА должна сделать то же самое. Русатира предложил прекратить огонь в 17:00, для контроля за соблюдением перемирия сформировать отряд из МООНПР, ВСП и РПА, а на следующий день в течение первой половины дня осуществить отвод войск^[350]. Даллэр ответил согласием, потребовав при этом, чтобы прекращение огня касалось также милиции политических партий^[351].

Однако бесчинства в Кигали продолжались. Около 10:30 группа военных начала селекцию и уничтожение беженцев тутси в школе в квартале Карама, которая продолжалась до наступления темноты; некоторых тутси бросали в выгребные ямы, а затем швыряли туда гранаты, других заставляли самих копать себе могилы^[352]. После полудня дюжина гвардейцев и полсотни милиционеров вынудили беженцев покинуть мечеть Кибагабага и после проверки документов отобрали 20 мужчин тутси. Затем командир гвардейцев приказал своим подчиненным отойти в сторону, и тогда милиционеры зарубили отобранных мачете^[353]. Примерно в 15:30 интерахамве при поддержке 20 гвардейцев ворвались в Центр Св. Иосифа, где собралась толпа беженцев, и убили около 85 тутси; перед смертью некоторые девушки были изнасилованы^[354]. Вот какой предстает картина резни в столице днем 8 апреля в показаниях одного из руководителей интерахамве: «При въезде в населенный квартал Бирього… у первого поста, охранявшегося интерахамве, лежало три, четыре или пять тел. И далее от поста к посту до НСОТ^[355] снова трупы в канавах. Их стало еще больше, когда мы поехали по дороге от НСОТ к Гитеге и Гакинжиро по направлению к СТМК. Там количество убитых было просто ошеломляющим <…> когда я возвращался обратно в Кивугизу, это были уже груды тел; среди них останки кого-то, почти полностью сожженного на старых шинах. Люди рассказали нам, что это был боец РПФ, которого поймали и который не хотел отвечать на вопросы. <…> В Кивугизе, Ньямирамбо, Сен-Шарль Лванга, квартале, именуемом Ибереши, Гитеге, Гакинжиро улицы были завалены мертвыми. <…> …мужчин гораздо больше, чем женщин; совсем немного детей, старики… Восьмого числа я видел несколько сотен трупов только на своем пути, который я проделал в двух направлениях, но особенно много у церкви Сен-Шарль Лванга и в Ньямирамбо, там их было невозможно сосчитать. <…> Это делали интерахамве и некоторые военные, молодежь и практически все население; все население находилось на блокпостах. <…> Ясно, что на 95 % убитыми были тутси и, вероятно, хуту, которых считали сообщниками врага»^[356].

Вечером, с 17:00 до 20:00, прошла встреча КВК с лидерами пропрезидентских партий и кандидатами в члены Временного правительства; в нем приняли участие Рензахо, Багосора и его единомышленники из МО Кайюмба и полковник Деогратиас Ндибвами (начальник управления административных и юридических дел МО); отсутствовали самые влиятельные противники Багосоры – Русатира и Гацинзи. Собрание открыл Багосора, представивший политикам членов КВК. Затем он дал слово Ндиндилийимане, который отчитался о ситуации в стране (все в целом благополучно) и о мерах, принятых КВК; глава ГШЖ сообщил, что есть признаки подготовки РПА к наступлению, однако она еще не нарушила границ демилитаризованной зоны; он призвал политиков взять управление страной в свои руки. В ответ Нгирумпаце указал на то, что в рамках Арушских соглашений невозможно легально разрешить кризис, поэтому необходимо создать временные институты власти, обозначил задачи правительства и представил кандидатов на ми нис терские посты^[357]. КВК одобрил новый состав высших органов исполнительной власти, после чего Ндиндилийимана объявил о прекращении его деятельности. Противники Багосоры в руководстве ВСР, ознакомившись со списком министров, пришли к выводу, что тот «сам выбрал этих людей, что противоречит решениям, принятым предыдущей ночью»^[358]. Недаром сам Багосора называл новое правительство «моим правительством»^[359]. Однако к этому моменту настроения в военном ведомстве изменились в свете активизации действий РПА и отсутствия решительной реакции на происходящее ООН и зарубежных держав.