От Заполярья до Венгрии. Записки двадцатичетырехлетнего подполковника 1941-1945 - Петр Боград

Начальник политотдела – подполковник Еремеев[30].

Начальник штаба – полковник Безрукавый[31]Григорий Семенович.

Командующий артиллерией – полковник Синченко.

Начальник разведки – майор Петя Зайцев, заместитель его – Бесетов.

Зам. нач. оперотделения – майор Светенко.

Пом. нач. оперотделения – майор Широков.

Пом. нач. оперотделения – капитан Тюрин.

Дивизионный инженер – инженер-майор Огарков Николай Васильевич 1917 года рождения, 30 октября.

Нач. хим. службы – майор Гуркин.

Писарь оперотделения – рядовой Мишин.

Нач. связи дивизии – майор Поляков Александр Иванович (москвич).

Начальник тыла дивизии – вначале подполковник Гиндин, затем майор (вскоре подполковник) Вакарев.

Командир 420-го краснознаменного стрелкового полка – майор Чернышов Василий Дмитриевич. Зам. по политчасти, подполковник (бывший чекист), начальник штаба – майор.

Командир 596-го стрелкового полка – подполковник Данилов.

Зам. комполка по политчасти – майор Сердобинцев.

Заместитель по тылу – майор Бородин.

Командир 715-го стрелкового полка – полковник Громов Павел Сергеевич.

Начальник штаба – майор Николай Яковлевич Шумаков.

Зам. командира полка – подполковник Антикайнен Урхо.

Командир артполка – майор Баулин Николай.

Начальник штаба артиллерии – подполковник Котов.

Нач. орг. планового отделения – подполковник Малиновский.

Командир 262-го саперного батальона – майор Кладов.

Начсанбат – вначале майор (ФИО не помню), затем майор медицинской службы Боровик Александр Иванович.

Командир медсанбата – подполковник медицинской службы Темнилов Яша.

Главный хирург – майор (затем подполковник медицинской службы) Блюнз Леон Абрамович.

Военный прокурор – подполковник.

Пред. военного трибунала – подполковник.

Нач. особого отдела Смерш – майор (земляк из г. Николаева).

Нач. отд. кадров – майор Веселовский.

Нач. стр. отделения – майор Деркачев (из Архангельска).

Мой ординарец – ефрейтор Шубин Вячеслав (плотник из Ленинграда).

Начальник административно-хозяйственого отдела штаба дивизии – старшина Алексеев.

Комендант штаба дивизии – старшина Харьков П. В.

Старшая хирургическая сестра – старший лейтенант Смирнова Антонина Сергеевна (ленинградка).

Главный терапевт медсанбата – майор Соколова Надежда Григорьевна.

Хирург – Блюмина.

Начальник 8-го отделения штаба – майор Косырев (бывший директор пивзавода из Сталино (Донецк).

Завсекретного делопроизводства – старшина Бабошкин».

Дивизия занимала оборону в системе рек и озер Верман. На левом фланге, растянувшись с востока на запад до 50 километров и по ширине около 12 километров, лежало озеро Толванд. На южном берегу находилась гора Тойва, на которой располагался отдельный лыжный батальон дивизии. Все полки располагались в первом эшелоне дивизии: на правом фланге 420-й краснознаменный стрелковый полк, на левом – 596-й стрелковый полк, в центре – 115-й стрелковый полк.

При тщательном знакомстве с делами, кроме схемы обороны дивизии на карте, других документов в штабе не оказалось. Ни приказа, ни таблицы взаимодействия, ни распоряжений, ни планов боевого обеспечения. Пришлось начинать с нуля. Буквально в течение одной недели мною лично был разработан боевой приказ на оборону, плановая таблица взаимодействия, а затем соответствующие начальники отработали свои документы. Доложил начальнику штаба и командиру, те подписали и отправили все по частям.

Буквально через несколько дней после этого в штаб прибыл командующий 19-й армией генерал-лейтенант Козлов и потребовал боевую и планирующую документацию. Командир дивизии и начальник штаба доложили, однако начальник штаба некоторые пункты и разделы объяснить не смог. Тогда командующий потребовал исполнителя, и я пришел в блиндаж комдива.

После моего доклада и некоторых замечаний командующего я понял, что он весьма удовлетворен. Командующий сказал: «Сохранение документов, их оформление и доклад достойны офицера Генерального штаба». При этом он спросил, что я кончал (какую академию)? Я доложил, что кроме пехотного училища (сокращенного срока – полтора года и 1 месяц курсов) – ничего. Правда, один год я служил начальником штаба полка под руководством подполковника Кострова. Этим докладом командующий остался доволен. Высказал свое одобрение по этому поводу и мой тогдашний близкий товарищ и друг Николай Васильевич Огарков (к этому времени он закончил инженерный факультет Военной академии имени Кутешкова).

Дела в последующем пошли хорошо. Командование дивизии стало мне многое доверять и поручать.

В начале августа командование и штаб 19-й армии стали нас часто привлекать к занятиям с реальными расчетами по обстановке. Обычно от дивизии участвовали: командир дивизии полковник А. Н. Величко, командующий артиллерией, начальник оперотделения и дивизионный инженер. Когда мы вросли в обстановку, командир дивизии приказал мне совместно с дивизионными инженерами провести рекогносцировку на левом фланге дивизии в направлении высоты 200 примерно в 7–8 километрах от горы Тойва на запад. Эта дорога и высота вывели в последующем в тыл верманской оборонительной линии немцев.

Левый фланг упирался в северо-западный берег озера Толванд, протянувшегося с востока на запад на 50 километров и шириной до десяти километров. К нему с севера подходила водная система Верман (переплетение различного размера озер, горных рек и речушек), по которой проходил передний край нашей обороны. В опорных пунктах на горе Тойва, на южном берегу озера, расположился наш отдельный лыжный батальон с задачей прикрытия левого фланга дивизии и в целом 19-й армии. Далее на юг, до лоухского направления, пространство протяженностью в 80–100 километров (почти по нашей старой государственной границе) прикрывалось пограничными заставами. Нас интересовала высота 220, расположенная в 7–8 километрах от горы Тойва, с которой на большую глубину просматривался противник.

Группе под моим началом была поставлена задача: разведать подходы к высоте; проходимость всеми видами боевой техники, в том числе танками; наличие опорных пунктов противника; условия наблюдения; возможности овладения высотой 220.