Сталинград. За Волгой для нас земли нет - Алексей Исаев

Одной из проблем лета — осени 1942 г. стала утрата советскими танками той относительной «неуязвимости», которой они обладали в 1941 г. Снаряды новых типов наши танкисты иногда называли «термитными». Теперь немецкая артиллерия уверенно поражала даже тяжелые КВ. В отчете командира 158-й танковой бригады указывалось: «Противник имеет новую противотанковую [136] пушку порядка 57 мм калибра, которая с больших дистанций (1200 метров) легко пробивает броню KB, a снаряд ее воспламеняет машину»{75}. Речь идет, скорее всего, о кумулятивных боеприпасах к 75-мм противотанковой пушке ПАК-97/38. 57 мм получилось за счет измерения диаметра пробоины от кумулятивной струи.

Также против советских танкистов играли, казалось бы, второстепенные элементы конструкции танков — приборы наблюдения, промахи проектировщиков. В отчете, написанном по итогам боев под Сталинградом в июле — сентябре 1942 г. командиром 13-го танкового корпуса Т. И. Танасчишиным, указывались следующие недостатки «тридцатьчетверок»:

«5. В ходе боев с очевидностью установлено, что приборы наблюдения танка Т-34 не позволяют вести достаточный обзор в условиях пересеченной местности.

6. Пушка танка Т-34 пробивает броню всех немецких танков на дистанции 1200 метров и ближе. Самоходная же немецкая пушка пробивает броню танка Т-34 на дистанции 2 км. Для того чтобы иметь равноценное оружие, необходимо на часть (каждый десятый) танков монтировать 85-мм противотанковую пушку, равноценную немецкой самоходной. Причем настоятельно необходимо лоб и башню этой машины экранировать, доводя суммарную толщину брони до 250–300 мм и обеспечивая крыши башни и корпуса 100-мм броней.

7. Крупным конструктивным недочетом танка Т-34 является конструкция крыши моторного отделения, дающая возможность бутылкам с горючей смесью зажигать машину. Предлагается все каналы питания воздухом делать из-под брони, совершенно исключив какие бы то ни было отверстия в верхнем покрытии, что значительно [137] усилит стойкость танка против бутылок и мелких авиабомб.

8. Вторым крупным недочетом конструкции танка Т-34 оказалась башня, изготавливаемая Сталинградским танковым заводом, в которой от попадания болванки выкалывается треугольная щека. Башни Тагильского завода этих дефектов совершенно не знают, являясь вообще значительно более стойкими.

9. Третьим недостатком конструкции танка Т-34 является очень тонкое прикрытие баков. Предлагается во избежание пожаров танка от попадания болванки ввести экранирование баков с горючим. Лучше было бы переместить баки горизонтально на дно танка. В обоих случаях общая толщина брони и экрана должна быть 100–150 мм с воздушным зазором»{76}.

К слову сказать, на немецком танке Pz.IV топливные баки располагались именно на полу боевого отделения и были прикрыты броней. Доставшиеся в наследство от БТ баки в бортах боевого отделения Т-34 были бичом танка до самого конца войны. Усугублялись конструктивные недостатки снизившимся в обстановке военного времени качеством изготовления танков.

Потеря относительной «неуязвимости» и несовершенство организационной структуры приводили к тяжелым потерям бронетехники в ходе контрударов. Парировать возросшую поражаемость советских танков можно было соответствующими тактическими приемами. В этой связи любопытное описание немецкой тактики приводится в отчете командования 158-й танковой бригады: «До взлома противотанковой системы нашей обороны авиацией и артиллерией танки не вводит, а применяя их в тесном взаимодействии со своей пехотой, [138] для ведения огня с места (были случаи, когда танки простаивали на одном месте 3–4 часа, пока не взломится наша система ПТО его авиацией) в промежутках своих боевых порядков и на флангах разворачивает противотанковую артиллерию подвезенную на тягачах, непосредственно за танками. При встрече танков противника с нашей противотанковой системой танки останавливаются или уходят в укрытие, а его пехота при поддержке авиации ликвидирует узлы сопротивления, лишь после ликвидации танки вместе с пехотой врываются в нашу систему обороны, а авиацией препятствует нашему маневру в глубине»{77}. Что интересно, это описание практически дословно повторяет один из эпизодов действий советских танковых войск — бои, которые вел 13-й танковый корпус за Абганерово в начале августа 1942 г. Танки корпуса Танасчишина тоже могли часами стоять на месте и вести дуэль с обороной противника.

Говоря о Танасчишине, нельзя не упомянуть еще одного героя сражения за Сталинград — командующего 64-й армией генерал-лейтенанта М. С. Шумилова. По ряду причин он получил куда меньшую известность, чем его сосед из 62-й армии. Резервы, предназначенные для усиления фронта на направлении, где действовала 64-я армия, постоянно не доезжали до места назначения. Однако Шумилов малыми силами, подпирая оборону пехоты танками и смело оголяя противостоящие румынам участки, успешно сдерживал наступление противника. [139]