Сталинград. За Волгой для нас земли нет - Алексей Исаев

Иное решение было принято в тот день Ставкой Верховного Главнокомандования. Ее директива гласила, [77] что войска 1-й гвардейской армии должны сосредоточиться на широком фронте в районе ст. Иловля. Далее указывалось, что ни одна дивизия этой армии не может вводиться в бой без разрешения Ставки»{41}.

Таким образом, поначалу план использования 1-й гвардейской армии был лишь слегка откорректирован. Вместо подготовки позиций позади атакованной Готом 64-й армии Юго-Восточного фронта армия поворачивалась фронтом на запад. Тем самым армия Москаленко становилась страховочным поясом фронта на ближних подступах к Сталинграду. Ставку такой вариант не устраивал, и новую армию оттянули к правому флангу советских войск на Сталинградском направлении. Сосредоточение дивизий армии Москаленко в районе Иловли позволяло использовать 1-ю гвардейскую армию как на восточном, так и на западном берегу Дона в зависимости от обстановки. Однако искушение нанести контрудар во фланг 6-й армии было слишком велико. По мере прибытия соединения 1-й гвардейской армии начали втягиваться на так называемый Сиротинский плацдарм, занимаемый 4-й танковой армией.

Ликвидация Сиротинского плацдарма. Немецкое командование совершенно не устраивало наличие на правом берегу Дона крупного плацдарма, еще недавно ставшего источником чувствительных фланговых ударов. Покончив с окруженными частями 62-й армии, войска Паулюса развернулись фронтом на север. Оставлять в руках советского командования нависающий над северным флангом 6-й армии плацдарм было просто опасно. Поэтому в середине августа 1942 г. основные усилия немецких войск на Сталинградском направлении сместились в сторону флангов. Передав XXIV танковый [78] корпус 4-й танковой армии Гота для удара по Сталинграду с юго-востока, основные силы армии Паулюса нацелились на Сиротинский плацдарм. Над теми войсками, от которых Сталин требовал помощи окруженным частям 62-й армии, нависла смертельная опасность. Обладая стратегической инициативой, немецкие войска могли последовательным сосредоточением сил обеспечивать себе превосходство на направлении главного удара и громить противника, не обладая общим превосходством в силах. Обороняющиеся советские войска чаще всего не могли угадать направление следующего удара.

Что же могли противопоставить противнику советские войска на Сиротинском плацдарме? Понесшие потери в ходе неуспешных контрударов соединения 4-й танковой армии к тому моменту насчитывали: 18-я стрелковая дивизия — 8724 человека, 184-я стрелковая дивизия — 3950 человек, 192-я стрелковая дивизия — 4965 человек, 205-я стрелковая дивизия — 8374 человека, 321-я стрелковая дивизия — 7544 человека, 343-я стрелковая дивизия — 8677 человек. Никаких танковых корпусов в распоряжении командарма Крюченкина не было. Единственным подвижным резервом 4-й танковой армии была 182-я танковая бригада, имевшая 10 Т-34, 6 Т-70 и 20 Т-60. На шесть стрелковых дивизий 4-й танковой армии навалились три корпуса армии Паулюса: XIV танковый, VIII и XI армейские корпуса.

Новое немецкое наступление началось 15 августа. После двухчасовой артиллерийской и авиационной подготовки 6-я армия одновременно нанесла два удара: главный — на Сиротинскую (силами пяти дивизий) и вспомогательный (тремя дивизиями) — на Трехостровскую. Немногочисленные танки 182-й танковой бригады, выдвинутые навстречу немецкому наступлению, [79] вскоре были перебиты. Уже в середине первого дня немецкого наступления 205 и 192-я стрелковые дивизии были окружены. В 17.00 15 августа начался отход 184 и 18-й стрелковых дивизий к Трехостровной. Но переправа уже была разрушена. В очередной раз под Сталинградом отрабатывался сценарий с прижиманием стрелковых частей к Дону.

В сущности, 4-я танковая армия в августе 1942 г. наглядно продемонстрировала, что произошло бы, не окажись в излучине Дона танковых армий в июле месяце. С оперативной точки зрения положение дивизий армии Крюченкина на 15 августа повторяло построение 62-й армии к 23 июля. Перед нами несколько стрелковых дивизий, вытянутых в линию, опирающуюся флангами на Дон. Соответственно, немцы наносят удар и сразу же прорываются к основным переправам. Отрезанные от переправ стрелковые части окружаются или расплющиваются о берег Дона. Стандартного сценария «немцы вколачивают клин, танковые корпуса осыпают его ударами, время тикает» в ходе ликвидации Сиротинского плацдарма не было. События развивались с ужасающей стремительностью.

Быстрый развал обороны 4-й танковой армии сорвал сосредоточение 1-й гвардейской армии. Две ее дивизии попали под удар и понесли большие потери. План использования 1-й гвардейской армии пришлось менять на лету. Командующий армией К. С. Москаленко вспоминал: «Решение командующего фронтом предусматривало ввести в бой утром 16 августа 39-ю, 40-ю гвардейские стрелковые дивизии, а позднее выгрузившуюся 37-ю гвардейскую под командованием генерал-майора В. Г. Желудева с целью остановить наступление противника и удержать в наших руках плацдарм в малой излучине Дона. В северную часть этой излучины [80] — в район Шохин, Дубовый было приказано выдвинуть 40-ю, а в южную, на участок Хлебный, Трехостровская — 37-ю и 39-ю гвардейские дивизии. При этом две последние включались в состав 4-й танковой армии. Потерявшие же с ней связь остатки правофланговых 321, 205 и 343-й стрелковых дивизий передавались в 1-ю гвардейскую армию»{42}.

От полнокровных дивизий, введенных в бой в составе 4-й танковой армии в начале августа, через три недели боев остались жалкие лохмотья. Самым кровопролитным был период с 15 по 20 августа. На 20 августа в составе 18-й стрелковой дивизии остался 1281 человек, в 184-й стрелковой дивизии — 676 человек, 192-й стрелковой дивизии — 1238 человек, 321-й стрелковой дивизии — 4356 человек. Но добивать эти бледные тени немцы уже не стали. 19 августа основной целью 6-й армии стал Сталинград, до которого оставалось всего около 60 км.