Цена разрушения. Создание и гибель нацистской экономики - Адам Туз

11.10–11.25. Фюрер осматривает дорогу. Его сопровождают:

гауляйтер,

рейхсминистр труда,

статс-секретарь Функ из Рейхсминистерства народного просвещения и пропаганды,

генеральный инспектор германских дорог д-р Тодт,

вождь Трудового фронта д-р Лей,

председатель совета правления Государственных автомобильных дорог, генеральный директор Дорпмюллер,

начальник Баварского отделения Рейхсминистерства народного просвещения и пропаганды, Ниппольд,

главный инженер мюнхенского участка строительства,

2 строителя,

(Силы оцепления принимают меры к тому, чтобы больше никто не присоединился к сопровождению фюрера). Пока Гитлер осматривает дорогу, проходит выступление рейхсминистра народного просвещения и пропаганды. Его речь передается только по радио и не транслируется громкоговорителями на месте строительства. Когда группа фюрера приближается к концу строительного участка, оркестр мюнхенского отделения Nationalsozialistische Betriebszel-lenorganisation(NSBO) играет один куплет песни «Братья в цехах и на шахтах» [Brilder in Ziehen und Gruben^[190]. Выступление министра пропаганды завершается с началом игры оркестра.

11.25. Группа фюрера достигает конца строительного участка. 11.25–11.45. Выступление фюрера.

11.45. Исполняются по одному куплету из песен Deutschlandlied и Horst Wessel.

11.50. Конец передачи^[191].

Выступление Гитлера транслировалось по радио на всю страну, будучи ключевым моментом всех намеченных на то утро мероприятий и митингов. С тем чтобы каждый мог услышать фюрера, Министерство пропаганды объявило общенациональный перерыв в работе, начинавшийся в 10.45. Для того чтобы избежать излишних конфликтов, Гитлер решил, что рабочим не должны за это делать вычеты из зарплаты, но что в компенсацию за простой наниматели имеют право потребовать от них дополнительный час работы и не оплачивать его. Министерство пропаганды выработало точные указания по проведению всех местных мероприятий, организовывавшихся на всех строительных площадках, заводах, магазинах, фермах и конторах. Были изданы и инструкции для школ. Директора школ должны были выступить перед началом радиопередачи и разъяснить смысл данных торжеств, а также «национальное экономическое значение „Битвы за рабочие места“». На практике инструкции Министерства пропаганды содержали в себе минимум указаний. Дело брали в свои руки местные партийные деятели. Например, в промышленном Ганновере празднества начались в 7 часов утра с торжественного «призыва на работу» 1000 безработных перед городской биржей труда^[192]. Люди, только что получившие работу, построились в колонны и прошли маршем по центру города, направляясь на десять строительных площадок, работы на которых открылись специально по данному случаю. День завершился публичными выступлениями и митингом, объединившим тех, кто нашел работу после 1933 г., и тех, кто еще оставался безработным. Посыл этих мероприятий был ясен: в национальной борьбе за восстановление экономики никто не будет забыт.

В качестве пропагандистского начинания «Битва за рабочие места» весной 1934 г. вступила в новый этап. Однако примечательно то, что ни в 1934 г., ни позже, на национальные проекты по созданию рабочих мест не было выделено ни одной новой рейхсмарки: соответствующее формальное решение было принято берлинскими министерствами б декабря 1933 г.^[193] Для того чтобы импульс сохранился и в 1934 г., было санкционировано уже достаточно много проектов. Податели новых заявок уведомлялись о том, что фонды Рейнхардта полностью распределены и денег больше нет. С величайшим трудом выделения специальных средств удалось добиться только таким очагам безработицы, как Берлин и Гамбург. В обоих случаях верх взяли политические соображения. Геббельс и Геринг рассматривали Берлин как свою личную вотчину^[194]. Гамбург оправдал свою репутацию опасного революционного гнезда, выказав минимальный уровень поддержки Гитлера на референдуме, прошедшем в ноябре 1934 г. после смерти Гинденбурга. Но в целом власти Рейха оставались непреклонными. После декабря 1933 г. на создание рабочих мест денег больше не выделялось. Более того, начиная с весны 1934 г. выделявшиеся Рейхом субсидии на местные проекты по созданию рабочих мест были урезаны на одну шестую, к ужасу местных должностных лиц, всячески старавшихся сократить официальную численность безработных^[195]. К маю рейхсканцелярия была завалена тревожными обращениями со стороны активистов движения за создание рабочих мест, включая гауляйтера Восточной Пруссии Коха, опасавшихся того, что их прошлогодние достижения могут оказаться под угрозой^[196].

Но эти воззвания остались тщетными. К весне 1934 г. баланс приоритетов уже необратимо изменился. В столице уже не было секретом, что создание гражданских рабочих мест уже не рассматривается в качестве важнейшей задачи. Как докладывала побывавшая в Берлине гамбургская делегация, «В определенном смысле создание рабочих мест будет продолжено летом [1934 г.] на основе планируемых военных мероприятий. Но по очевидным причинам об этом не может быть объявлено публично»^[197]. В апреле 1934 г. механизм секретного финансирования перевооружения работал на полную мощность. Векселя Mefo выпускались на миллиардные суммы. Бухгалтерия велась кое-как. Однако в 1934 г. военные расходы приблизились самое меньшее к 4 млрд рейхсмарок, из которых в официальном бюджете Рейха фигурировало менее половины. Это означало, что на второй год пребывания Гитлера у власти военные расходы уже составляли более 50 % расходов центрального правительства на товары и услуги. В 1935 г. доля военных расходов выросла до 73 %^[198]. В то же время эффектное провозглашение «Битвы за рабочие места» в марте 1934 г. точно совпало с пиком усилий по созданию рабочих мест. В соответствии с официальными данными по рынку труда численность всех, кто получил работу благодаря какому-либо из механизмов по созданию рабочих мест, выросла с 289 тыс. в феврале 1933 г., когда Гитлер пришел к власти, до 1075 тыс. в марте 1934 г., то есть почти на 800 тыс. человек^[199]. За то же самое время безработица снизилась более чем на 2,6 млн человек. Таким образом, механизмы по созданию рабочих мест в момент их наиболее активного использования отвечали за сокращение официального числа безработных на 30 %. Как мы видим, даже тогда, когда эти инструменты применялись наиболее широко, благодаря им была создана меньшая часть всех новых рабочих мест. Начиная с весны 1934 г. число участников новых программ в среднем сократилось до 700 тыс. человек, постепенно уменьшаясь на протяжении 1935 г. Мы приходим к неизбежному выводу: несмотря на восторги пропагандистов, сопровождавшие возобновление «Битвы за рабочие места» в 1934 г., по сути, она в лучшем случае внесла лишь небольшой вклад в снижение числа безработных.