Частная жизнь Тюдоров. Секреты венценосной семьи - Трейси Борман

Последней беременности Екатерины также не было суждено завершиться благополучно. В ноябре 1514 года она родила мертвого младенца, который появился на свет на месяц раньше срока. Екатерине было уже тридцать, несмотря на множество беременностей, у нее не было детей. Королева была близка к отчаянию. Еще хуже было то, что она отлично знала о развлечениях своего мужа с придворными дамами, в том числе с ее французской фрейлиной, Джейн Попинкур. Джейн ранее служила при дворе Людовика XII и была назначена ко двору Екатерины после восшествия Генриха на престол. У нее был роман с герцогом Лонгвилем — Генрих взял его в плен в «Битве шпор» в 1513 году и привез в Англию. Хотя свидетельств романа Попинкур с английским королем нет, Генрих позже щедро вознаградил ее, выплатив сто фунтов. К тому времени у Джейн уже была настолько плохая репутация, что, когда было предложено вернуть ее во Францию, чтобы служить при дворе новой жены Людовика, сестре Генриха, Марии, французский король с возмущением отклонил эту идею из-за ее аморального поведения.

Но тут у Екатерины появилась более серьезная соперница. Новый, 1515 год королевский двор отмечал в Гринвиче. Екатерина недавно потеряла недоношенного сына. В центре внимания оказалась одна из юных фрейлин королевы, Элизабет Блаунт. Светловолосая и голубоглазая Элизабет (Бесси) была известна своими способностями в музыке и танцах. Она часто была при короле во время его пирушек. В Новый год Элизабет в голубом бархатном платье, золотом чепце и маске была просто неотразима. Ни о чем не догадывавшаяся Екатерина получила такое удовольствие от танцев, что даже пригласила мужа и фрейлину в личные покои, чтобы они повторили свой танец для нее.

Генрих не устоял перед очарованием Бесси, а той явно льстило внимание монарха. Хотя король был на девять лет ее старше, в двадцать три года Генрих находился на пике физической и сексуальной формы. В дипломатических сообщениях постоянно говорилось о том, что он страстный и умелый любовник — хотя и довольно консервативный. Королевский статус делал его абсолютно неотразимым для юных фрейлин двора королевы. А современники считали, что король вправе искать сексуальных удовольствий, поскольку жена его постоянно беременна. Возможно, он просто играл роль заботливого и преданного мужа.

Но отношение Тюдоров к внебрачному сексу — да и просто к сексу — было гораздо сложнее. Общество делилось на тех, кто считал идеальным состоянием целибат, поскольку воздержание приближает человека к Богу, и тех, кто верил в священный институт брака. Первые опирались на учение древних греков и в некоторой степени на Библию. Святой Павел учил, что целибат нужен для мира духовного, а брак — для мира светского. Эта идея подтверждалась (по крайней мере, теоретически) 500-летним наследием целибата, существующего в сотнях английских монастырей.

В то же время в Библии превозносились ценности семейной жизни. Христос сам присутствовал на свадьбах. Судя по его словам о сексе и браке, совершенно ясно, что он поддерживал духовный и телесный союз мужчины и женщины. С практической точки зрения многие считали, что секс необходим для здоровья. Даже греки, проповедовавшие преимущества целибата, полагали, что регулярный (хороший) секс оказывает положительное влияние на аппетит и пищеварение, делает тело легким и гибким, раскрывает поры и очищает флегму. Секс также способствует хорошему психическому здоровью, прогоняя прочь меланхолию и безумие. «Дурной» же секс, с другой стороны, ослабляет тело и разум и низводит человека до животного уровня. Большинство специалистов сходились в одном: избыток секса любого рода пагубно сказывается на здоровье. Существовала распространенная теория о том, что каждый половой акт сокращает жизнь мужчины на один день. Неудивительно, что количество таких актов рекомендовалось ограничить одним разом в неделю и полностью воздерживаться от секса в дни менструации у женщин.

Хотя романы Генриха оправдывались потребностью в сексе, которую невозможно было удовлетворить в период беременности королевы, католическая церковь подобного поведения не одобряла. До Реформации было еще далеко, и Генрих считал себя истинным и преданным католиком. Но его не устраивала твердая точка зрения церкви касательно супружеской измены. Церковь считала такое поведение нарушением законов Божиих. Многие полагали, что даже в браке секс допустим только ради деторождения. Наслаждение было целью вторичной.

«Пустая трата семени» — мастурбация или оральный секс — долгое время считалась занятием порочным и греховным. В XII веке святой Хильдегард Бингенский заявил, что «мужчины, которые касаются своего детородного органа и испускают семя, серьезно вредят душе». В следующем веке эту тему подхватил и развил юрист и теолог Уильям Пагула. Он учил приходских священников: «Если кто-то сознательно и злонамеренно испускает семя соития каким-то иным способом, а не естественным с собственной женой, он совершает смертный грех». Еще один теолог заявлял, что испускание спермы вредит организму мужчины «больше, чем если бы он потерял в сорок раз больше крови»^[131]. В 1533 году был принят новый закон, согласно которому все «неестественные» половые акты, включая анальный секс и зоофилию, считались «противными воле человека и Господа» и наказывались смертью. Дети, рожденные вне брака, считались незаконнорожденными, а их родители подвергались жестокому телесному наказанию и штрафу.

Все это было хорошо, но в эпоху, когда подавляющее большинство королевских и аристократических браков заключалось из соображений династических, политических и финансовых, мужчины неизбежно искали сексуального удовлетворения на стороне. Мужья не стесняясь посещали проституток или заводили романы с женщинами низкого происхождения. А вот к женам, которые тоже могли бы заняться внебрачным сексом, подобной снисходительности никто не проявлял. Женщины должны были исполнять свой долг и терпеть брак, даже если он не приносил им удовлетворения. И, естественно, они должны были производить на свет необходимых наследников. Тем не менее существовало убеждение в том, что женщины от природы более сексуально распущенны и порочны, чем мужчины. Поскольку в них преобладают холодные и влажные гуморы, то они испытывают неконтролируемую страсть к горячей мужской сути. И если мужчина обладает силой разума, способной контролировать свои аппетиты, женщины для такого слишком слабы. Отсюда и их природная испорченность, которая уходит своими корнями еще к первородному греху Евы. Считалось, что женщина, которая неумеренно предается плотским радостям, становится бесплодной, поскольку ее матка делается слишком влажной и скользкой, чтобы удержать мужское семя.

Медики имели весьма туманное и противоречивое представление о половых органах человека — если не сказать больше. Некоторые врачи полагали, что ребенок формируется целиком и полностью из мужского семени, а матка — это всего лишь место для его развития. Другие считали, что существует семя женское и мужское и для зачатия необходимы оба. Сторонники такой теории считали, что женские гениталии имеют ту же форму, что и мужские, а два яичка располагаются в верхней части влагалища, близ устья матки. В 70-е годы XVI века Томас Викери писал, что женские репродуктивные органы «ничем не отличаются от мужских, только направлены внутрь»^[132]. Считалось, что женское семя является более жидким, холодным и слабым, чем мужское.