Автопортрет, или Записки повешенного - Борис Березовский

Россия – страна парадоксов. Чем более нелюбим правитель в России, тем точнее он действует в интересах страны. И наоборот, если любят правителя, это означает, что этот человек действует вопреки интересам России. Дело в том, что он оказывается в плену не иллюзий, а в плену толпы. Когда говорят: «Мы с народом», это смертельно. Вот как только «с народом», это значит против народа, по существу. И напротив, когда предпринимают действия, шаги, которые не нравятся большинству людей, это и есть, как правило, самые точные шаги на благо народа.

Тому примеров очень много. Ну, начиная с самого классического. Был любимый всем народом Сталин. Я очень хорошо помню, мне было тогда шесть лет, день 5 марта, когда скончался Иосиф Виссарионович. И мой отец, который два года не мог найти работу (мы жили буквально впроголодь), плакал в этот день. Я точно знаю, что народ любил Сталина. И я точно сегодня знаю, что Сталин принес колоссальный вред России. Колоссальный вред не только России, но России прежде всего.

Другой пример, противоположный: Ельцин. Да, он возник на волне протеста людей против прежней жизни, протеста и любви. Но благодаря тому что он делал именно то, что нужно России, он стал нелюбимым, часто ненавидимым. Это как раз и было свидетельством того, что он действовал совершенно правильно. Он предпринимал правильные шаги, чтобы изменить лицо России. Я видел, что Борисом Николаевичем руководят авторитет и воля, что он сумма этих двух составляющих, и у меня не возникало никаких высококарьерных поползновений. Никаких мотивов в моих действиях, кроме попытки понять, каким путем должна двигаться Россия, нет. Ближайшее окружение Ельцина понимало, что Примаков разворачивает Россию вспять. Но они не верили, что этому можно воспрепятствовать. Я же пытался убедить это окружение, что изменить ситуацию можно. Я был тем человеком, который убеждал в этом ближайшее окружение Ельцина.

Основная идея моего политического присутствия состояла в том, чтобы выиграть не власть, а выиграть страну. И страна выиграна. После 1996 года возврат в коммунизм невозможен. Хребет мы им сломали тогда основательно. Возврат может быть в имперскую идеологию, которая может базироваться на русском нацизме. Но не к коммунизму. Коммунизм – это законченная тема, исчерпанная.

Россия – страна с рыночной экономикой. Россия доказала, что демократия ей по плечу. За относительно короткий срок у нас появились миллионы независимых, самостоятельных людей, ответственных за свою и своей семьи жизни. Россия обречена быть либеральной страной. Хотя многие думают иначе.

Либералы в России не сформулировали никогда ясно свою идеологическую концепцию. Но из этого совсем не следует, что в России невозможна реализация либеральной модели государства. Более того, эта модель не просто возможна, но будет реализована именно такая модель строительства России, потому что только либеральная модель позволит России стать эффективной, причем не просто эффективной, но эффективнее, чем другие страны, с которыми она вынуждена конкурировать на экономическом и на политическом пространствах. Другое дело, что этот путь долгий, длинный, не в один день, не в один год. Но этот путь Россия начала.

Конечно, у демократии есть изъяны, особенно в нашей стране. Мне очень нравится образное высказывание о демократии покойного Александра Лебедя. Он любил говорить: «В бедной стране большинство не может быть дальновидным. Большинство живет сегодняшним днем. Нищие хотят съесть всё – и сразу». Возможно, это главный изъян российской демократии. Однако обязанности гражданина Российской Федерации я понимаю таким образом: необходимо поддерживать те реформы, которые были начаты в 1990-х годах Ельциным, они и есть суть того, в чем нуждается Россия. Я последовательно с 1995 года являлся сторонником этих реформ. От этой позиции я не отступил и тогда, когда стал замсекретаря Совета безопасности, и тем более тогда, когда стал исполнительным секретарем Содружества Независимых Государств, я пытался реформы, которые начались в России, поддерживать во всех странах бывшего Союза.

C 1991 по 1996 год Россия прошла сложнейший период своего развития. Россия заменила централизованную, плановую экономику на рыночную. Россия создала фундаментальные основы для рыночной экономики. Россия заменила централизованную, практически тоталитарную политическую систему на либеральную политическую систему. Россия создала фундаментальные основы этой политической системы. Все дело в том, что эти фундаментальные основы абсолютно одинаковы для всех стран с либеральной политической системой, либеральной рыночной экономикой. И именно замена одних фундаментальных условий на другие и означает революцию.

Мы сейчас говорим о фундаментальных, базовых признаках. Здесь как раз и начинается самое главное. Одних необходимых условий совершенно недостаточно для того, чтобы либеральная политическая и экономическая система были успешными. Необходимо еще реализовать достаточные признаки. Достаточные признаки абсолютно различны для разных стран. Они определяются культурой страны, историей, географией и многими другими факторами, прежде всего менталитетом нации. Достаточные признаки, например, в экономике – это налоговый кодекс, таможенное законодательство, система социальной защиты населения. Это и система борьбы с преступностью. Она никогда не будет в России такой же, как в Америке, никогда не будет в Америке такой же, как в Индии. Это специфично для каждой из стран.

Точно так же и в политической системе. Никогда система выборов в России не будет такой же, как в США, а в Соединенных Штатах – такой, как во Франции. Никогда не будет соотношение власти центра и регионов в России такое же, как в Италии или Японии. Этот процесс подбора очень тонкой настройки механизма либеральной экономики и либеральной политической системы есть уже процесс эволюционный. Так вот, проблема состоит в том, что те люди, которые в состоянии делать революцию, абсолютно не в состоянии проходить тонкий сложный эволюционный процесс. Я имею в виду тех, кого называют реформаторами. Их величайшая заслуга в том, что они осуществили это революционное преобразование. Их абсолютная вина, что следующий эволюционный этап, который мы должны были начать в середине 1997 года, так и не был начат, а продолжалась революционная попытка дальнейшего преобразования России.

Должен заметить, что, постоянно размышляя над русской историей, я пришел к выводу, что нам за долгие годы и даже века так и не удалось создать того, что я называю «единой политической нацией». То есть народа, не расчленяемого властью по национальному признаку. Слабая и недальновидная власть всегда действует по принципу «разделяй и властвуй». И самый простой способ разделить – разделить по национальному признаку. Это остается главным препятствием для интеграции экономической, национальной, пространственной, интеграции элит в такой многонациональной стране, как Россия.