Лев Яшин. Вратарь моей мечты - Валерий Жмак

– Я смотрю, он даже во сне с мячом не расстается.

Нетто двинул вперед ферзя и с довольным видом откинулся назад:

– Мат, Эдуард.

– Нет, ну так нельзя! – в сердцах сплюнул тот. – Я же этого ферзя видел и контролировал! Как же я его прозевал?!

Симонян улыбнулся:

– Эдик, друг! Хочешь, я тебе свою медаль отдам?

– Не надо! Я еще молодой – свою заработаю.

Валентин Иванов выудил из спортивной сумки бутылку, откупорил ее и разлил по стаканам коньяк.

– Ну и ладно, – примирительно сказал он. – Когда заработаешь – тогда и поставишь. Давайте по чуть-чуть. За победу!

– По «чуть-чуть»?! – покосился на открытую дверь Нетто. – Качалин увидит – в два счета из сборной вылетим.

Ильин отмахнулся:

– Остынь, Игорь. Не увидит. Да и когда еще Олимпиаду выиграем?..

Все дружно подняли стаканы. Симонян предусмотрительно встал у двери и посматривал в коридор, чтоб компанию никто не застукал.

– Поехали!..

Выпив по глотку коньяка, все закусили нарезанным лимоном.

Вдруг относительная тишина нарушилась громкими звуками – со стороны тамбура в вагон ворвались звуки игравшей гармони…

* * *

– Не пущу! – грудью загораживала проход раскрасневшаяся проводница. – Не велено! Куда прете? Куда?!

В тамбур вместе с клубами пара ввалилась компания в полушубках и шапках-ушанках. Один из мужиков играл на гармони, второй держал в руках ведро, из которого торчали бутылки водки и шампанского. Остальные мужики напирали на проводницу, требуя срочного свидания с героями-футболистами.

– Да брось ты, мать! – уговаривал ее предводитель. – Мы же не погреться зашли! Мы же к нашим футболистам!

– Мы же тут все болели за них, переживали!

– Поздравить только пришли!

– От всей души! – поддерживали его друзья-товарищи. – Пару слов, и сразу освободим твой вагон!..

Перепалка в тамбуре происходила на глазах высыпавших в длинный коридорный вагон футболистов. На шум из своего купе вышел заспанный Гавриил Качалин, за ним подтянулись остальные представители тренерского штаба.

Поняв, в чем суть, Гавриил Дмитриевич пришел на помощь проводнице.

– Не пускать! – строгим голосом сказал он. – Мы же вас просили!

– Товарищ Качалин! – узнал его предводитель шумной компании.

Но его друзья не дали договорить, громко скандируя позади:

– Да здравствуют наши славные футболисты! Ура!!

Старший тренер с проводницей аккуратно оттеснили их в тамбур.

– Нельзя, товарищи, нельзя!

Молодые мужчины стали сдавать позиции, но внезапно уперлись в твердо стоящего за их спинами дедка, незаметно поднявшегося по ступенькам в тамбур. Старый тулуп, полинялая шапка, валенки; в руках завернутая в промасленную бумагу большая рыбина, по виду похожая на омуля.

– Сынок, – оправив пышную седую бороду, обратился он к Гавриилу Дмитриевичу, который и впрямь годился ему в сыновья. – Я ж тридцать верст по зимнику протопал. Христом-Богом… мне бы Яшина повидать. Я вот и подарок ему принес…

– Отдыхает Яшин, понимаешь, отец? – слегка смягчился Качалин. – Устал он после Олимпиады. Отработал на все сто и устал.

– Ну, что на все сто отработал, – это мы наслышаны. А как же это?.. – протянул дед гостинец.

– Хорошо, отец, – принял Качалин рыбину, – это я ему передам…

Постояв еще с минуту, поезд тронулся. Полустанок с толпой мужиков и старым дедом стал медленно отдаляться.

Лев Яшин продолжал крепко спать на своей верхней полке. Внизу Нетто со Стрельцовым затеяли новую шахматную партию, а на крючке над яшинской полкой в такт движению вагона раскачивалась золотая олимпийская медаль…