Лев Яшин. Вратарь моей мечты - Валерий Жмак

В отдельную квартиру из общежития семья Яшиных, как и семьи многих других игроков «Динамо», переехала лишь в 1957 году, когда родной клуб в третий раз завоевал золотые медали чемпионата СССР, а жизнь в стране понемногу наладилась.

В новой квартире Яшиных было уютно и светло. Особенно здесь стало хорошо после рождения второй дочери Ирины. Лев и ранее не имел привычки задерживаться после тренировок и матчей, а уж теперь и подавно торопился помочь Валентине, хлопотавшей по дому.

На самом видном месте просторного зала висел один из вымпелов, полученных Яшиным за победу «Динамо» во внутреннем чемпионате СССР. К вымпелу был прицеплен орден Трудового Красного Знамени, рядом с ним красовалась первая награда Льва – медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» Чуть ниже поблескивали медали чемпионатов 1957–1959 годов.

В углу зала работал телевизор, напротив на диване сидел Володька Шабров и с волнением всматривался в картинку черно-белого экрана.

– …Мы продолжаем наш репортаж с парижского стадиона «Парк де Пренс», где сегодня в финале Кубка Европы встречаются сборные команды Советского Союза и Югославии, – звучал за кадром торжественный голос Николая Озерова. – В точности повторяется финал Олимпиады в Мельбурне. Напомню: тогда нашим футболистам удалось одержать победу над Югославией…

Валентина в это время в другой комнате укладывала спать маленькую Ирину. Ее подруга Лида помогала молодой маме по хозяйству на кухне: мыла посуду и приборы, протирала стол…

Осторожно покинув спальню, Валя прикрыла за собой дверь и жестом попросила Шаброва сделать звук потише. Кивнув, тот подошел к телевизору, покрутил ручку громкости, да так и замер, вслушиваясь в голос комментатора.

– …Огромная заслуга в этом успехе принадлежит нашим выдающимся мастерам кожаного мяча: Никите Симоняну, Виктору Понедельнику, Игорю Нетто, Славе Метревели и, конечно же, голкиперу нашей сборной – Льву Яшину…

Услышав фамилию «Яшин», Шабров с Валентиной переглянулись; лица обоих озарила улыбка. Футболист остался в зале, а Валя отправилась на кухню…

– Ну что, заснула? – заканчивала вытирать полотенцем чистую посуда Лида.

– Да. Устала она. Прошлую ночь плохо спала, да и днем капризничала – как будто за отца переживала.

– Она его сколько раз видела-то? Все время на сборах да на тренировках.

– А что делать? Он без футбола не может.

– Не пойму я тебя, подруга, – присела на табурет Лидия. – Как ты без мужика-то? Вот мой хочет завершить карьеру в большом спорте.

– Разве? И чем же он намерен заниматься?

– Тренером пойдет в юношескую команду «Динамо». И будет, наконец, в нашей семье полный порядок.

– Какой порядок?

– Отработал с мальчишками на тренировке – и домой. От моей юбки, между прочим, ни на сантиметр не отходит!..

В этот момент в кухню забежал разгоряченный Шабров.

– Да вы что, охренели с тарелками возиться, когда там такое творится?! Финал! Финал Кубка Европы! Наши так здорово играют, а вы тут!..

– Тише, Володя! – шикнула на него Валя. – Иришку разбудишь!

Лида взяла Владимира под руку:

– Идем, котик. Без нас им все равно не выиграть…

* * *

С утра небо над Парижем было затянуто тучами, весь день моросил дождь. Аншлага на трибунах стадиона «Парк де Пренс» не случилось – посмотреть на финальный матч Кубка Европы пришли лишь двадцать тысяч зрителей. И на то были две веские причины: отвратительная погода и отсутствие в финале французской сборной. Хозяева в упорном поединке за третье место уступили сборной Чехословакии, а в заключительном и важнейшем матче турнира 10 июля 1960 года встретились футбольные команды СССР и Югославии.

Тяжелое мокрое поле на «Парк де Пренс» не давало возможности быстро перемещаться, менять направление движения, комбинировать и технично обрабатывать мяч. Борьба двух команд скорее походила на отдельные бои гладиаторов. И тяжелее всех в этих скоротечных схватках приходилось вратарям.

– Опять досталось? – участливо спросил защитник Гиви Чохели и подал Льву руку.

Держась за плечо, тот поднялся с газона. И, поморщившись, пояснил:

– Нет, сам ударился. Неудачно приземлился.

– Ты давай поаккуратнее. Не подпускай их к себе…

Через несколько минут основное время матча закончилось. На табло значился счет 1:1.

– После основного времени матча счет остается ничейный: один – один. – В голосе Озерова тоже чувствовались громадное напряжение и усталость. – Ужасное поле, грязная игра в прямом и переносном смысле, потому что английский арбитр Эллис позволяет действовать на грани фола. Никто не хочет уступать в этом принципиальном противостоянии. Всем нужна только победа!

В трех метрах от бровки поля на столике поблескивал в лучах мощных прожекторов Кубок Европы – массивная серебряная амфора с барельефом юноши, останавливающего бедром мяч. Дождь не прекращался, и по сверкающим бокам Кубка то и дело пробегали тонкие струйки воды…

До окончания небольшого перерыва между основным и дополнительным временем оставалось около пяти минут. Советские игроки сидели в раздевалке на лавках – мокрые, грязные и уставшие. Опершись локтями о колени, Яшин опустил голову. Он смотрел на образовавшуюся под бутсами лужу и слушал, как Качалин распекал молодого Маслёнкина.

– Как ты мог остановиться?! Игра продолжается, а он, видите ли, остановился, – энергично всплескивая руками, говорил наставник. – Ты что, услышал свисток?

– Так мяч за боковую линию выкатился, – оправдывался футболист. – Я думал, свисток обязательно будет…

– Думает пусть судья, а твое дело – Еркович! Чтобы после матча он, кроме твоей физиономии, больше ничего не мог вспомнить! Ясно тебе?

– Да, – виновато шмыгнул тот носом.

Сделав несколько шагов, тренер подошел к Яшину:

– Лев, не давай себя бить! Покажи им на хрен, кто хозяин в штрафной!

– Понял, Гавриил Дмитриевич, сделаем, – кивнул вратарь.

Качалин остановился в центре раздевалки, оглядел всех игроков, оценивая их состояние…

Вид их не внушал оптимизма: на лицах и в расслабленных позах было лишь одно – невыносимая усталость.

Но впереди ждали два дополнительных тайма с минутным перерывом, и требовалось настроить ребят на борьбу, отыскав какие-то веские точные слова.

– Ну, что носы повесили, ребята? – нарочито бодрым голосом произнес Качалин. – Разве они играют лучше вас? Нет! Или победа в этом турнире им нужна больше, чем вам? Снова нет!..

В раздевалке стало настолько тихо, слышно было лишь дыхание обессиленных игроков.

– Да мы и сами все понимаем – чего говорить-то? – отозвался из дальнего угла авторитетный Игорь Нетто.