Флагманы Победы - Николай Скрицкий

28 января войска 2-го Прибалтийского фронта освободили порт Мемель (Клайпеда). При взятии города отличилась морская артиллерия. Два железнодорожных дивизиона поддерживали сухопутные войска и переправу их на косу Фриш-Нерунг, обстреливали корабли в порту и мешали эвакуировать войска морем.

10 февраля – 4 апреля проходила Восточно-Померанская операция 1-го и 2-го Белорусских фронтов. 28 марта 1945 года войска 2-го Белорусского фронта освободили город Гдыню, 30 марта – Данциг (Гданьск). Однако противник располагал еще Либавой, через которую сначала доставлял подкрепления, а затем начал эвакуацию войск и имущества. Морякам следовало прервать эти перевозки. Ставка подготовила совместно с Главным морским штабом директиву для Балтийского флота, в которой было указано: «Операционной зоной флота является все Балтийское море вплоть до проливов». Флоту следовало поддерживать наступающие войска огнем, высаживать десанты и уничтожать корабли и суда противника. Действия флота имели важное значение, так как войска 3-го Белорусского фронта готовились к разгрому кенигсбергской группы врага. Кузнецов лично выехал в Палангу (западнее Либавы), откуда командующий Краснознаменным Балтийским флотом В.Ф. Трибуц руководил действиями моряков. Именно мимо Паланги проходили морские коммуникации курляндской группировки. С пирса курортного городка можно было наблюдать, как транспорты входят в Либавский порт. Морская авиация наносила удары по портам, в то время как подводные лодки и торпедные катера действовали против судов в море. Однако неприятель, уклоняясь от атак торпедных катеров, проложил маршруты мористее. Поэтому нарком ВМФ предложил выделить больше воздушных сил для борьбы с судоходством и для ударов по портам в период формирования конвоев. В море авиации следовало взаимодействовать с подводниками и катерниками. От использования крупных надводных кораблей пришлось отказаться: слишком велика оставалась минная опасность. Кроме того, командование считало, что лучше истребители использовать для прикрытия действий против Либавы и позиций противника, чем для охранения кораблей. Несмотря на то что авиация Балтийского флота была вдвое сильнее неприятельской и добилась значительных успехов, нарком ВМФ обратился к начальнику Генерального штаба с просьбой выделить три дивизии бомбардировщиков и дивизию истребителей^[121].

Германское командование попыталось перебросить часть войск из курляндской группировки. 21 марта из Либавы вышли пять транспортов с охранением из сторожевых кораблей и тральщиков. Однако конвой обнаружили балтийские летчики, и ударная авиагруппа потопила 4 транспорта и 2 сторожевика из состава этого конвоя. Всего с января по май, по данным журнала боевых действий группы армий «Север», советская авиация уничтожила 158 судов и 20 повредила.

9 апреля пал Кенигсберг. В его штурме принимала значительное участие морская железнодорожная артиллерия. Пушки калибром до 180 миллиметров не только разрушали долговременные укрепления противника, но и препятствовали движению судов в Кенигсбергском канале. После падения Кенигсберга морская артиллерия содействовала взятию порта Пиллау. А 26 апреля войска 2-го Белорусского фронта взяли Штеттин (Щецин).

25 апреля советские войска завершили окружение Берлина, а 2 мая овладели городом. Во взятии столицы Германии принимали участие моряки Днепровской флотилии, которую возродили осенью 1943 года. В марте 1944 года флотилия начала действовать на реках Припять, Птичь, Березина. Днепровцы содействовали войскам огнем артиллерии, высадками десантов и перевозками войск и техники. Флотилия была награждена орденом Красного Знамени. К началу Берлинской операции по рекам и каналам суда флотилии, проделав пятисоткилометровый путь, прибыли на Одер, обеспечивали переправу войск через реку. Затем часть катеров послали на Шпрее. Моряки вели бои во взаимодействии с сухопутными войсками на подступах к Берлину, а затем и внутри города. За успешные действия на Берлинском направлении флотилию наградили орденом Ушакова I степени^[122].

С падением Берлина и даже после капитуляции Германии боевые действия не совсем завершились. В последние дни войны гроссадмирал Дёниц, который стал главой правительства после самоубийства А. Гитлера, направил генерал-адмирала фон Фридебурга с группой офицеров к фельдмаршалу Монтгомери с предложением принять капитуляцию германского флота. Тот, очевидно по указанию Черчилля, приказал с 4 мая прекратить действия английской авиации против германского флота. Пользуясь этими обстоятельствами, 7 мая Дёниц приказал всем германским кораблям на Балтике покинуть порты и базы, которым угрожали советские войска, до полуночи 9 мая; корабли и суда, не имевшие возможности уйти, следовало уничтожить. Даже после подписания Акта о безоговорочной капитуляции продолжали сопротивляться отдельные группировки неприятельских войск, отказывавшиеся сдаваться советским войскам. В морях действовали германские подводные лодки, командование которых не знало о капитуляции. В частности, о появлении немецкой подводной лодки в зоне действия Северного флота А.Г. Головко сообщал еще в середине мая. На датском острове Борнхольм противник продолжал сопротивляться и 9 мая. Но флотская авиация атаковала неприятельские войска и суда на острове, а затем была высажена рота бойцов. Германское командование приступило к оформлению капитуляции. Однако советским катерникам и подводникам приходилось перехватывать суда с войсками, пытавшиеся уходить к берегам Швеции.

Как нарком ВМФ, Н.Г. Кузнецов участвовал в Потсдамской конференции глав правительств союзных держав 17 июля – 2 августа 1945 года. Получив через начальника Генерального штаба указание готовиться к поездке, 14 июля он вылетел в Берлин. До начала конференции Николай Герасимович успел осмотреть столицу Германии. Он встречался с начальником Генерального штаба А.И. Антоновым, который уже занимался Тихим океаном. Антонов говорил, что, возможно, Кузнецову придется выехать на Восток.

17 июля состоялось первое заседание, в котором участвовали Сталин, Трумэн и Черчилль. Сразу возникли проблемы. После окончания войны Черчилль не чувствовал большой нужды в Советском Союзе. Г. Трумэн был осторожнее, так как рассчитывал на советскую помощь в борьбе с Японией. Кузнецов, в частности, не раз вел разговоры с Э. Кингом о предстоящих совместных действиях на Тихом океане.

Одним из камней преткновения стал вопрос о разделе трофейного германского флота. Сталин уже в апреле 1945 года поинтересовался у Кузнецова, готовят ли моряки новую программу кораблестроения, и велел представить при первой возможности наметки программы, а также планы, как можно использовать трофейные суда. В Потсдам нарком взял данные о местонахождении неприятельских судов, собранные Главным морским штабом. На одном из первых заседаний Сталин поставил вопрос о разделе трофейных кораблей. Дальнейшее Н.Г. Кузнецов описал следующими словами:

«Помнится, как болезненно воспринял У. Черчилль даже постановку этого вопроса. Он считал, что раздел трофейного немецкого флота между союзниками на равные части вообще не правомерен. При этом он в качестве аргумента ссылался на то, что англичане во время войны понесли огромные потери на море, к тому же к моменту капитуляции большая часть немецкого флота оказалась в портах Англии и в оккупированных англичанами военно-морских портах Германии, Дании, Норвегии и Франции.