Rolling Stones. Взгляд изнутри - Доминик Ламблен

Ахмет Эртегюн был сыном посла, но, как говорится, сделал он себя сам. После смерти отца, тогда еще будучи студентом, он основал лейбл «Атлантик», чтобы оплачивать университетский курс средневековой философии, а затем пристрастился к работе в музыкальной индустрии. Помимо многочисленных заслуг, Ахмет был просто приятным человеком. Значительно позже я узнал, что мы учились в одних и тех же заведениях: в начальной школе в Аттмере и в средней школе в Жансон-де-Сайи, что объясняло его безупречный французский. Хотя Ахмет родился в Турции и жил в США, его образованности и интеллигентности мог позавидовать любой европейский джентльмен. Он был одним из лучших. Как и его брат Несухи.

Из знакомств другого рода можно вспомнить Джо Смита, ранее работавшего диджеем, а ныне заместителем директора «Уорнер». Он тоже был приятным парнем, но благодаря непринужденному поведению и чрезвычайно громкому голосу соответствовал образу типичного американца гораздо больше братьев Эртегюн. В будущем мы с Джо отлично поладили и много и плодотворно сотрудничали.

Но прежде всего, съезд в Монтре был вотчиной Клода Нобса, выдающегося человека, с которым я имел честь быть близко знакомым. Благодаря Клоду в Монтре проходит джазовый фестиваль, без которого этот маленький городок на берегу Женевского озера не получил бы и толики той славы, которой пользуется сегодня. Джазовым этот фестиваль можно было назвать с натяжкой. Так, например, в 1964 году по просьбе Клода на нем выступали The Rolling Stones — наша с ним общая любовь наравне со страстью к шопингу. Впрочем, я никогда не смогу сравниться с ним ни в том, чем он увлекался, ни в других областях. В своих пристрастиях Клод не знал никакой меры. Человек оригинальный и харизматичный, он влюблял в себя всех, кому повезло с ним познакомиться. Съезд проходил в очень дружественной атмосфере, а мне удалось воспользоваться этим и еще больше запомниться участникам.

В Монтре я приехал вместе с Нану, которая в то время работала с Барбарой Бэйкер. Барбара познакомила нас с адвокатом из Нью-Йорка Норманом Кертцом, и вот уже несколько месяцев мы часто гостили у Нормана и его жены. Они также приехали в Монтре, и по такому случаю мы договорились вместе поужинать. Перед встречей Норман сообщил, что в ресторане к нам присоединятся Клайв Дэвис с супругой. Клайв Дэвис — всемогущий президент «Си-би-эс Рекордс» и основной конкурент «УЭА», один из самых известных и влиятельных людей в профессии.

Вся команда лейбла «УЭА» перед отелем «Монтре Пэлас».

© Архивы Доминика Ламблена

Только мы приехали в ресторан «Оберж де л’Онд» и сели за столик в компании знаменитого мистера Дэвиса, как в зал вошла вся команда лейбла «Уорнер» и с большим удивлением уставилась на меня за столиком конкурента номер 1. Джо Смит, подойдя поздороваться, сказал мне, улыбаясь: «Steal all the secrets!»^[23] Но, кроме шуток, в их глазах я перешел в другую категорию, из молодого приветливого новичка превратившись в интересного и даже неожиданно полезного коллегу. Это может кому-то показаться неважным, но в нашем деле надо знать, кто с кем знаком, а близкие отношения с сильными мира сего ставят вас в один с ними ряд. В этом случае совместный ужин с Клайвом Дэвисом позволил мне запомниться надолго.

Уже через несколько месяцев работы страх улетучился, и я продолжал делать удачные находки. На сей раз мне помогло близкое знакомство с Крисом Райтом, который в 1969 году на пару с университетским приятелем Терри Эллисом основал лейбл «Кризалис». Я был знаком с Крисом с тех пор, как занимался для «Декка» группой Ten Years After и ее альбомом «Cricklewood Green». Тогда пленки для печати конвертов прибыли с большим опозданием, и мне пришла в голову идея выпустить первые 10 000 пластинок в коллекционных конвертах, пронумерованных от 1 до 10 000. Задумка всем показалась гениальной, что, впрочем, не значило, что кто-то собирался мне помочь пронумеровать все 10 000 пластинок. Так что этой неблагодарной работой я занимался в гордом одиночестве. Я также решил записать на стороне «А» сингл «Love Like A Man», а на стороне «B» выпустить более длинную его версию. Такие вот находки преподносила мне фантазия в начале профессионального пути!

Я произвел на Криса хорошее впечатление, и в поисках нового дистрибьютора для своего лейбла он снова обратился ко мне, предложив Ten Years After, а также «Procol Harum» и Jethro Tull. Иными словами, он обратился ко мне с серьезным предложением, и меня не пришлось уговаривать подписать их для «УЭА». Сделка оказалась крайне удачной, ведь последующие альбомы этих групп имели бешеный успех, что позволило мне обрести еще больший авторитет в моей новой семье.

Но по-настоящему понять, насколько иным был мир, в который я пришел из «Декка», мне довелось только в первой рабочей поездке в США. Я должен был объехать головные отделения всех компаний, числившихся в нашем французском каталоге. Даниэль Филипаччи без проблем разрешил мне взять с собой и Нану. Надо сказать, мы с ним были знакомы уже давно, и я знал, что он мне симпатизирует. Он настолько мне доверял, что за несколько дней до моего отъезда даже дал дополнительное задание, попросив передать посылку Несухи Эртегюну в Нью-Йорк. Меня такая просьба отнюдь не обременяла, тем более что благодаря ей до аэропорта Орли нас довез его водитель Эрнест, а в аэропорту Нью-Йорка нас встретил водитель Несухи. Так и привыкнуть недолго!

Нью-Йорк был территорией лейбла «Атлантик». Пять дней я провел в компании его сотрудников, среди которых было немало выходцев из Турции: Ахмет и Несухи оставались верны корням. Все проходило прекрасно. Встречи, обеды и ужины следовали одни за другими, в благожелательной атмосфере.

Я, Эвелин Остин, Дерек Тейлор, Мо Остин, Нью-Йорк, 1974 г.

© Архивы Доминика Ламблена

Нью-Йорк оказался лишь цветочками по сравнению с тем, что ожидало меня в Калифорнии! Лейбл «Уорнер» в Лос-Анджелесе принял меня как принца. Позже руководитель международного отдела Том Руффино стал моим близким другом. Я также вновь встретился с Джо Смитом, который, обладая прекрасным вкусом, женился на богатой наследнице местной пивоварни и жил в Беверли-Хиллз на роскошной вилле в нормандском стиле. Один из немногих известных мне домов, в котором погреб располагался на чердаке.

Следует отметить и Мо Остина, директора «Уорнер». Он работал бухгалтером у Синатры и управлял его лейблом «Реприз», а затем совершил карьерный прыжок по совершенно невероятной траектории и оказался на нынешней должности, что не мешало ему оставаться привилегированным посредником Нила Янга или группы Grateful Dead, а это кое-что говорило о его способностях подстраиваться под собеседника.

С Томом Руффино и Альбером Коски на мотоцикле Клода Нобса, Бербанк, 1974 г.